Забыв о былой суровости, Таисия расстегнула одежду, показав маленькую, но очень аппетитную грудь. В тот момент, я отошел в сторону, вспомнив кое-что важное.

— Эй, я была слишком груба? Что-то случилось? — взволнованно сказала Таисия.

— Ага, кое-что важное, — тут же ответил ей.

— Тебе угрожает опасность?! — просила женщина, схватившись за кинжал, висевший у нее на поясе.

— Можно сказать и так. Просто не мылся давно. Где у тебя тут санузел? — с улыбкой подмигнул я.

— Аааа, — протянула девушка и натянуто улыбнулась. — Купальня вон там. Она тесная… Не знаю, пойдет ли вообще для парня.

— Не парься! Хорош… Сама ведешь себя будто парень, — с этими словами коснулся женской груди. Таисия вздрогнула, но потом улыбнулась, на этот раз без особого напряжения.

Конечно, эта дамочка была очень строгой. Но мне удалось растопить ее лед этой ночью, причем сразу дважды.

На следующий день началась простая рутина. Я как прежде занимался на спортивной площадке, шатался в саду, лежал на кровати, дожидаясь прихода Таисии.

В столовую, к счастью, все же пустили. По ходу, строгого учета тут не было, а повар знал в лицо, так что не стал возникать.

Можно сказать, что все кончилось хорошо. Я вернулся живым, получил крышу над головой и даже смог отстраниться от манерных наложников, которые жутко бесили.

С одной стороны — это круто, но с другой — ситуация напрягала, ведь никаких вестей о моем статусе не было. Шли дни, медленно наступала осень, а я все оставался наложником. Хотя, давно должен был стать гражданином.

Попытки раздобыть информацию провалились. Я чувствовал себя идиотом, которого попросту кинули. Хотелось вырваться из гарема и взять штурмом дворец королевы. Скорей всего, эта дура переела местных гамбургеров, откормила зад еще больше, совсем забыв о делах.

«И кто таких кретинок наделяет властью? Из-за них страна катится нахрен!»

Думая так, я шел по тропинке с очередной тренировки, рядом чеканила шаг Таисия, которая сегодня занималась вместе со мной. Я не стал говорить при ней о тупости королевы, к тому же меня терзало другое.

По сути, мы с ней как муж и жена. Правда, чувств я почти не испытываю. К тому же, она старше (этого тела) в два раза. В любом случае предстоит расставаться, и непонятно, как все пройдёт.

Мысли терзали все больше. Оставалось еще полпути, но расстояние казалось сейчас бесконечным. К счастью, Таисия начала разговор, позволив немного развеяться.

— Почему не тренируешь магию, Талион? — в какой-то момент спросила она.

— Что? А, да, тренирую, просто не так чтобы часто.

— Поняла, и в чем дело?

— Не знаю… Понятия не имею, как с ней работать. Когда меня хотят уничтожить, магия сама вдруг включается, да так, что капец. А сейчас ее почти нет, моя сила будто бы спит. И как ее разбудить я не знаю.

— Хмм, сложный вопрос, — протянула Таисия. — Обычно открытая сила ведёт себя очень стабильно. Конечно, многие ходят в те академии, но смысла в них почти нет.

— То есть, можно подтянуть магию в школе, но Гарри Поттером от этого не станешь?

— Кем станешь? — Таисия вытаращила глаза.

— Да никем…

Я задумался над учебой в какой-нибудь академии. С моим даром что-то не то, самому в этом точно не разобраться. Как только получу независимость, обязательно поступлю в универ. Давно мечтал снова оказаться студентом.

— Послушай, у тебя мощная магия. Ты сегодня отбил камень, для мужчины это отлично, — вдруг сказала офицерша, выдернув меня из потока мыслей.

Это было настолько глупо, что я не сдержался и рассмеялся.

— Аха, ха, чертов камень! А как насчёт зарядки кинжала огнем? Я же говорил, что в лесу мог передавать энергию разным предметам.

— Хех, ты точно уверен? Может быть, потерял много крови, в голове помутилось и вот…

— То есть я, по-твоему, идиот? — спросил, замедлив шаг.

— Я так не говорила. Просто мужчины любят фантазировать, вот и все.

— Это не тупые фантазии. Я знаю, что, как и когда вообще делал.

На этот раз стало немного обидно. Меня и так считают тупым слабаком, не дают даже простое гражданство. Так теперь и Таисия наезжает. Ещё недавно все понимала, а сейчас будто с цепи сорвалась.

Женщина почувствовала, что разговор катится к черту. Она взглянула на меня суровыми глазами и грубо, как в первую встречу, произнесла: