Как ни странно, она не орала, не закатывала истерик, не ныла. Лишь сказала, что надо больше тренироваться, и я спокойно ушел.

В гареме меня сразу встретили коридорные, которые были как-то слишком любезны. Мне дали одну из комнат с неплохим видом, обращаясь при разговоре «господин Талион». Выходит, трахать королев — выгодно, я теперь что-то вроде наложника в законе.

Хотя, такие привилегии не волнуют. Все равно осталось несколько дней и то, в крайнем случае. Ощущая скорые перемены, я как следует, поболтал с Эйгором.

Постарался не злиться на тупые вопросы, поблагодарил за дружбу и прочитал пару скучных нотаций, которые паренек, как водится, пропустил мимо ушей.

Хотелось пообщаться с Михалычем, предложить ему тоже свободу. Как-никак, я — ё… друг самой королевы. Вдруг удастся его тоже вызволить?

Только хитрый шнырь куда-то пропал, может снова в кого-то вселился? Мог, конечно, погибнуть. Правда, интуиция говорила, что быстрей загнусь я, чем этот хитрый ушлепок.

Дни ожидания стали слишком ленивыми. Полностью забыл про тренировки и магию, про интриги и общение с кем бы то ни было. Я просто валялся и ел, ел и валялся, как средний отдыхающий в Турции, где к слову, ни разу не был.

Спокойствие завершилось внезапно. Однажды утром в коридоре послышался шум. Казалось, собрался митинг против матриархата. Но местные мужики на такое ни за что не способны.

Потому я слегка офигел. Люди орали как резанные, кажется, напирали на мою дверь. Но зачем?

Я быстро оделся, хотел посмотреть в глазок, и понял, что его тут не наблюдается. В сознании встал вопрос: стоит ли открывать свою комнату? Вдруг меня хотят за что-то распять, например, за предательство согаремников? Лучше уж тогда отсидеться.

Решив так, я сел на кровать в надежде, что скоро все кончится. Только дверь все ж открыли. В покои порвались коридорные с простыми солдатками. Они начали что-то орать.

Ко мне подскочили несколько вооруженных женщин. В руках предательски закололо, начала проявляться магия. Нужно было держать себя в узде, чтоб никого не поранить.

— Эй, давайте уже по одной! Я ничего не понимаю! — заорал что есть сил, перекрикивая общий шум.

— Талион, ты первый из нашего гарема, кто стал настоящей женщиной! — отчеканила розовощекая дамочка.

Звучало достаточно гордо, но слишком уж странно. Ведь в прямом смысле слова я не хотел бы быть бабой.

— А, да, очень рад. Только что здесь вообще происходит? — тут же спросил у вошедших.

— Тебя приехали забирать королевские стражницы. Великая госпожа даровала имение за городом! — покричала одна из солдаток.

— Ох, знаю, знаю, — спокойно ответил воякам, от чего те слегка очумели. — Но зачем так орать? Почему в коридоре столько народа?

Ответить мне не успели. В комнату ворвалось два десятка наложников, которые бросились ко мне с бешеным криком, вытянув вперед руки, как зомби. Обычно так кидаются на звезд, когда те разъезжают с гастролями. Но я же совсем не звезда. К тому ж, меня всегда не любили, с чего бы вдруг страстное обожание?

Я понял, что меня растерзают. Пришлось вскочить на кровать, чтоб манерные звери пока не достали. Солдатки стали оттягивать беспредельщиков, но тех становилось все больше.

— Дай нам, прошу!

— Помоги, Талион, ты хороший!

— Не бросай нас так, умоляю! — визжали одержимые мужики.

— Чего они нахрен хотят?! — взвыл, ощущая, что скоро свихнусь.

— Ходит слух, что ты получил много золота за свои приключения. Теперь они просят, чтоб ты выкупил их у хозяек! — послышался сдавленный голос.

— А, вот, значит как, — почесал голову, оглядывая толпу.

Значит, те, кому не нравится быть в гареме, решили за мой счет улизнуть. А ведь недавно все меня ненавидели. Кстати, здесь не было Эйгора, видно его и так все устраивало.

Зато Палкус оказался рядом. Его схватила солдатка, держа, словно жирного поросенка.

— Эй, какого хрена ты вообще хочешь?! Ты ж у нас мистер Олимпия! — прокричал я, тыкая в Палкуса пальцем.

— Лиэлия — стерва! Как ты с ней был? Она грубая бабища, не для нее моя красота расцвела! — всхлипывая, простонал Палкус.

— А… ну понятно. Заткнитесь! Умолкните все! Погодите!

Я поднял руки, и закричал что есть силы. С огромным трудом, но все же вышло успокоить толпу.

— Уважаемые наложники, поймите, что все не так просто! — воскликнул, когда все замолкли. — Вам сейчас кажется, что все плохо. Но к вам относятся лучше, чем к мужчинам в других ми… местах! Вы просто не цените то, что имеете. К свободе надо готовиться. Вы сами должны развиваться, добиваясь перемен, а не ждать, когда кто-то вас выкупит. Если дать вам свободу, вы будете к ней не готовы. Вы привыкли, что все решают лишь бабы. Сами ни на что не способны, хотя можете все исправить… Ох, что-то меня понесло. Если говорить совсем просто, то денег пока еще нет. Мне только обещали их дать, и то не так много, как кажется.