Шрифт:
Она повернулась.
Мы стояли в небольшой комнате, где стало очень тихо. Мы как будто отгородились, оставив весь остальной мир за стенами. Снаружи продолжалась обычная жизнь храма: жрицы читали вечерние молитвы, а птицы пели в саду. А здесь, в комнате, остались только мы.
Я подошёл к ней, а она улыбнулась и прислонилась к моей груди. Я обнял её, мы стояли так некоторое время и молчали. Я наклонился и поцеловал её. От волос Мэй Сюэ пахло жасмином.
— Ли Инфэн, — сказала она тихо, в ткань моей рубашки.
— Да.
— Ничего… Я просто…
Я понял. То же она говорила у костра, проверяла, что я здесь.
— Я рядом, — тихо сказал я.
Она крепче прижалась ко мне, почти вцепилась в ткань, а потом подняла голову и потянулась ко мне.
И она, и я, мы оба знали, что времени быть рядом у нас осталось не так много, и не собирались его терять.
Глава 6
Работа в храме и три интерлюдии
Утром пришлось встать очень рано: Мэй Сюэ должна была присутствовать на утренней молитве, а до этого она очень хотела провести время со мной. Ну как можно было отказать, особенно, когда меня разбудили нежные и требовательные прикосновения её губ и пальцев?
Жена упорхнула ещё до рассвета, оставив мне чай и лепёшки, а я умылся и сел в медитацию. Чистый, насыщенный ци воздух храма давал мне столько силы, что я чувствовал, как моя шестая звезда укрепляется и растёт. Прошло лишь две недели после битвы с Сюэ Гу, но я смог полностью стабилизировать её. Теперь дело было лишь за накоплением силы, до пика шестой звезды было очень далеко.
После медитации я отправился в местную кузницу, посмотреть фронт работ. Я нашёл её в самом дальнем углу, за большим садом.
Кузница была совсем крохотной — маленький горн, столы, точильный камень и наковальня под навесом. Сам горн был сделан хорошо с продуманной тягой, кто-то давно строил его с умом. Инструменты пришли в негодность, но, оглядевшись, я обнаружил запасы материалов и понял, что, наверное, справлюсь с тем, что есть в наличии.
Первый день я просто разбирался: что есть, что сломано, что можно быстро починить сразу, а что требует времени. Потихоньку наладил меха: кожа рассохлась, пришлось пропитать маслом и дать разойтись. Потом почистил горн от старого шлака и перебрал молоты и другие инструменты.
Как я и ожидал, мы с Мэй мгновенно стали достопримечательностями в таком маленьком и закрытом храме. Жрицы осторожно заходили в дальнюю часть сада, чтобы посмотреть на меня как на диковинку. Я специально не обращал на них внимания и просто работал. В полдень Мэй Сюэ принесла мне обед, мы немного поболтали. Жена просто светилась от счастья. Она так сильно скучала по храму и теперь искренне радовалась, а я был рад за неё.
Мы вели себя очень прилично друг с другом, только немного подержались за руки. По негласному договору, все нежности должны были остаться за печатями, предназначенные только для нас двоих.
Дальше было ещё больше работы, правда, в основном уборки и проверки материалов.
К вечеру первого дня ко мне пришла та самая жрица, которая встретила нас у ворот, потому что Мэй Сюэ была чем-то занята. Она принесла еду и воду, поставила на край верстака, поклонилась и ушла, не сказав ни слова. Потом вернулась за посудой, немного помялась и всё-таки спросила:
— Вы правда кузнец-культиватор четвёртой звезды?
— Правда, — ответил я, и в общем-то не соврал. Четвёртая звезда была у меня тоже, прямо сразу за третьей и перед пятой.
— И умеете делать артефакты?
Я кивнул.
— Настоящие?
— Само собой.
Она кивнула с видом человека, который проверил какой-то факт и занёс его в память для дальнейшего использования, и исчезла.
На второй день ко мне пришли с заказами. Сначала несмело, никогда не поодиночке, подталкивая друг друга локтями и смущённо хихикая: сломанная петля у ларца, которому двести лет, прогоревшая жаровня и погнутая кухонная утварь. Потом начали приносить рабочие инструменты: нож для трав, который давно потерял баланс, и погнутая мотыга.
С чем-то я справлялся на месте, даже не разжигая горна, а некоторые вещи вызывали проблемы. Например, чтобы залатать дно жаровни нужны были материалы, но у жриц не было запасного листового железа, точнее чугуна, а вот поправить мотыгу и наточить нож было проще всего: моя металлическая ци сослужила мне хорошую службу. Для этого я даже горн не разжигал.
Я усердно работал, и это было для меня почти так же полезно, как и культивация. Когда работаешь руками — голова успокаивается. Тигр внутри тоже был спокоен и довольно урчал. Я давно понял, что он он любит, когда я что-то создаю или чиню. Для него это было какое-то сакральное действо, когда порядок рождался из беспорядка.