Галлоуэй специально замедлил темп.

– Самый простой способ прикончить лошадь, - сказал он, - это заставить ее бежать в гору. Это мы оставим для них.

Впереди послышался громкий ружейный выстрел... Кэп Раунтри, узнал я. Спустя мгновение по-последовал второй. Кэп стрелял из Спенсера 56-го калибра, который производил сильный грохот. Лично я предпочитал Винчестер 44-го, этот большой Спенсер производил такой звук, что самому становилось страшно. Он может пробить в человеке такую дырку, что вряд ли ему поможет врач.

Когда мы настигли Кэпа, он был в седле, но заставил нас спешиться.

– Флэган, - сказал он, - мне это не нравится. Где остальные?

Мы знали, что позади нас скачет шесть-семь Фетченов, но где остальные?

– Вы считаете, мы в западне?
– спросил я.

– Ты только посмотри. Должно быть, они знают, как мы сюда попали и могут поскакать к ущелью, заблокировав нам путь в горы прежде, чем мы сможем добраться туда.

Я не собирался недооценивать Черного Фетчена. Там, на ранчо Костелло, тот человек сказал, что Фетчен должен прискакать в любой момент, но тогда я не придал этому значения. Но ведь банда Фетчена и впрямь явилась тут же.

Уолкер развернул свою лошадь и направился к тому месту, откуда мог взглянуть на тропу, по которой мы добрались до наблюдательного пункта. Он тотчас же вернулся.

– Там стоит пыль. Кто-то движется по тропе.

– Есть ли тропа на юг, к Бранко Дан? Кэп Раунтри пожевал ус.

– Есть намек на тропу вниз по Плейсер Крик к проходу Ле Вета, но это именно то место, куда ты послал часть этой банды. Похоже, что Фетчены знают эту дорогу. Если попытаться, и они там встретят нас, то это будет смертельная западня.

– А как насчет запада?
– спросил я.

– Ну что ж, - сказал Кэп неохотно, - есть проход на севере, названный проходом Моска. Он находится на высоте, там очень холодно, а когда вы дойдете до противоположной стороны, то окажетесь в песчаных дюнах.

– У нас есть выбор?
– спросил Галлоуэй.

– Либо бежать, либо сражаться, - сказал Уолкер, - но если мы будем сражаться, то на каждого из нас придется по три-четыре человека.

– Шансы меня устраивают, - сказал Галлоуэй, - но тогда кто-то из нас погибнет. Я посмотрел на Костелло.

– Вы знаете этот проход?

– Я знаю его. Если отсюда туда и есть дорога, то не шире, чем овечья тропка.

– Поскакали, - сказал я. Уже было слышно, как они приближались.

Проход Моска был старым индейским маршрутом через горы. Позднее им пользовались носильщики грузов, но теперь по нему передвигались лишь случайные ковбои, которые знали местность, или пастухи, гнавшие свои отары на летние пастбища.

У нас не было другого выбора. Несомненно, Черный Фетчен поскакал сам или послал ковбоев проверить рассказ о золоте Рейнольдса, но в то же время он держал всадников рядом с ранчо Костелло, чтобы быстро вернуться, если мы попытаемся его освободить. Думаю, единственное, чего они не учли - это тропу на седловине горной цепи.

Время от времени мы вынуждены были сходить с нашей тропы. Иногда она просто исчезала или ее поверхность становилась слишком крутой для лошадей. О скорости никто и не думал. Порой наши кони соскальзывали вниз по горе почти на десять-двадцать футов.

Вдруг перед нами вырос голый откос - откос из глинистого сланца. Он был несколько сотен ярдов в поперек и спускался вниз почти на четверть мили.

Галлоуэй, находившийся в этот момент впереди группы, остановился, и мы собрались вокруг него.

– Мне это не нравится, Флэган, - сказал он.
– Если эта глина начнет скользить, то лошади попадают.

Мы посмотрели вверх, но склон выше был крутым и каменистым. И здесь, и там пеший еще может пройти, приложив определенные усилия, но не лошадь. Вряд ли. А спускаться вниз по горе было еще сложнее.

– Не шибко большой выбор, - сказал Кэп.

– Я попытаюсь, - сказал я. Произнеся это, я подумал, как же глуп бывает человек. Если бы мы попытались пойти назад, то несомненно попали бы в перестрелку, то, возможно, кто-нибудь и уцелел бы, но если моя лошадь начнет скользить на этом сланце, то я не смогу остановиться ни за что.

Выскочив из седла, я пошел по направлению к краю склона, но моему коню это не понравилось. Он тянул назад, и мне пришлось с силой втаскивать его на эту глину.

Сделав первый шаг, я погрузился по лодыжку в глину, но не скользил. Мало-помалу, как "можно аккуратнее, я стал спускаться. Не пройдя и полпути, я вдруг провалился почти до колен. Пытаясь вытащить ноги из глины, я почувствовал, как начал скользить. Замерев, выждал секунду и высвободил ногу из глины, потом сделал еще шаг вперед. Для лошади это было трудней, но хорошо натянутые вожжи давали ей уверенность, и она прошла этот отрезок. Дорога до противоположной стороны заняла полчаса, но я преодолел ее, несмотря на то, что дважды мой конь входил в глину почти по круп.