Шрифт:
Глядя в лукавые серые глаза, я ощущала приближающуюся тоску. Я знала, что буду скучать по нему. Я уже скучала. Но наши судьбы разошлись. Скажи мне Тор. Мы расходимся, но почему же ты так счастлив? Почему с твоего лица не сходит улыбка?
Отвожу от него взгляд, мне больно это видеть. Граф Эриван стоит подле меня, сторожа как подобает избраннику. Зал полон кровожадных мужчин, готовых разорвать меня на кусочки. Большинство смотрят на меня как на будущую жену. Свою жену! Но это не так.
– Господа!
– Граф Эриван постучал по бокалу призывая к тишине.
Вампиры как один замолчали, дважды просить не пришлось.
– Сегодня настал торжественный день. Бог-дракон послал нам невесту в лице этой прекрасной леди.
– Голос графа становился все мрачнее, равносильно появляющимся в зале похотливым смешкам.
– Пророчество сбывается. Невеста дарует нам свет и силу противостоять нашему врагу!
Это он, о чем? Поворачиваюсь в сторону Эривана.
– Мы прошли испытание.
– Он подал мне руку, чтобы я встала, а после сказал.
– Вместе, мы прошли под солнечными лучами и остались целы!
Толпа загудела, а я в немом шоке уставилась на Эривана. Это он серьезно сейчас сказал? Он потащил меня в оранжерею средь бела дня, дабы убедится в моей избранности? И это при том, что он знал, что я без пяти минут вампир?
– Когда невеста станет нашей по праву, мы обретем возможность находится под солнцем и сможем разбрестись по континенту!
– Провозгласил Эриван и опустошил бокал.
– Да здравствует невеста!
Все зааплодировали моей далеко не скромной персоне, а я молча тонула под любопытными взорами и похотливыми взглядами. Стоило толпе немного угомониться, как зал наполнил смех. Это был граф Менелтор.
Святая Лурителле, что он задумал...
Я сжалась изнутри в маленький комок, чуя беду. Не может же быть все так гладко. А мы еще не решили вопрос с тем, что спать со всеми вампирами я не буду!
Менелтор постучал в ладоши, набивая своеобразный и только ему понятный мотив. Казалось, он с точностью повторял удары моего сердца.
?Глава 23
Стоило мне ступить в снежную пустыню, как мы слились воедино. Я была частью этого мира, частью севера. Я стала луной на черной глади, скалой средь белоснежных холмов. Быстро и грациозно, я рассекала воздушный от заморозков снег, поднимая его высокой волной.
Я была дельфином в этом снежном море.
Мне нравилась ощущение вампирской мощи. Это было нечто неописуемое, я чувствовала себя уверенной, как никогда. В моих руках было столько силы, что при желании я могла сместить ту снежную глыбу с места.
В этом было что-то волшебное и одновременно пугающее. Ведь какова цена?
Я никогда не смогу пить кровь так легко, как пьет ее Менелтор или Эриван. Я просто не в состоянии пережить мысли об этом. Это надо было сделать сразу, как меня обратили. Мне надо было, не раздумывая отправиться туда, чтобы поговорить с ним.
Умирать, иссыхая в бескрайних льдах, я не собиралась. На пути мне встретилось несколько спящих вампиров, я не готова разделить их голодную судьбу. Они уснули в ожидании лучших времен. Их тела засыпало снегом к утру, и открывало к ночи. Будто на “той стороне” были свои распорядки.
Звезды блеснули, и неистово яркий свет осветил землю.
Мне пора положить этому конец.
Я подпрыгнула вверх, и струя из блестящих снежинок пустилась следом за мной. Плащ грозно развеялся, обнажая мои истинную ипостась, в которой меня создала Лурителле.
Я приземлилась на каменный выступ и протянула руку к небу.
– Давай же! Давай! Спустись ко мне!
Поднялся ветер, и тонкая ткань плаща унеслась к горизонту огибая высокие склоны. Искристый золотой свет осветил мою маленькую хрупкую фигуру.
Чувства были такими, будто все тепло мира, упало на меня. Я была самой счастливой. Я была такой как прежде. Хрупкой, невинной, игривой принцессой Триспенна.
– Здравствуй Нориэль.
Дракон закружился в воздухе, спускаясь из образовавшейся в небе воронки. Его искристо гладкая чешуя переливалась тысячью цветов, в окончании образуя золотистый оттенок. Он был прекрасен. Белоснежная шерсть на его загривке плавно развевалась в воздухе, как было бы если она плавала в молоке.
Он не был похож ни на одно изображение из книг и манускриптов. Было в нем что-то земное, живое, настоящее. Одним словом, душевное, как у всех людей.
Разумные, казалось, человеческие глаза посмотрели прямо на меня, а могучая лапа встала на уступ неподалеку. Я ощущала себя песчинкой, обдуваемой его нежным дыханием, которое запахом тысячи цветов, уносило меня в самую сладкую негу.
– Здравствуй Нориэль.
– Ментально поздоровался он со мной.
Его пасть открылась и выпустила белые клубы дыма.