Кодл шагнул ближе, присел у изголовья и нагнулся к самому уху спящего.

— Ты отдашь мне золото… — тихо, скорее даже самому себе, прошипел он.

Договорить он не успел, грибник распахнул глаза и усмехнулся, сна в этих глазах не было ни капли.

— Какое-какое золото, говоришь?

— Да нельзя так делать! — возмутился в очередной раз Кейн. — Вельт, ну хоть ты скажи! Это же нечестно!

Я шел себе спокойно в середине колонны, глядел под ноги и всеми силами делал вид, что всё у нас в полном порядке, идем по делу и дышим ночным воздухом.

— Так ты же сам просил, — совершенно невозмутимо пожал плечами Вельт, даже не обернувшись. — Ладно бы Рей насильно дал, а ты же вон, полдороги требовал. Всё, получил, радуйся. Я вот не просил, например.

— Вот, кстати, да, — вспомнил я, отломил кусочек от плитки медового жмыха и вручил Вельту. — Тоже попробуй.

Тот принял не глядя, закинул в рот, с десяток шагов прошел молча, а потом распробовал и удивленно уставился на меня.

— Да ну? И правда, очень даже неплохо.

— Вот, над рецептурой пока колдую, — скромно признался я. — Мёда, подозреваю, лью многовато.

Сзади долетело до того обиженное сопение, что я на всякий случай прибавил шагу.

Шли мы тем временем вдоль реки, по тропке, которую и днем-то не всякий разглядит, и ночная прогулка по такой дороге удовольствие сомнительное, корни цепляют за сапоги, ветки норовят в глаз. Факел в руке заднего стражника выхватывал из темноты хорошо если пару шагов, так что запинался я с завидным постоянством.

Раньше-то сюда ходили исключительно днем, охота на волосянку дело опасное, и объект лова лучше хотя бы частично видеть. Но теперь обстоятельства не спрашивают, до утра волосянка в нашем пруду ждать не обязана, катушки забиты под завязку, натяжение не отпустишь, и к рассвету она попросту переломает нам все установки, а потом строй их заново.

Кейн шагал следом и сопел мне в спину, и я, если честно, так и не понял, на что тут обижаться, всё ведь вышло по справедливости. Козинаки он у меня отобрал чуть ли не силой и пробник смел подчистую, не поморщившись, а следом потребовал еще. Ну а я возьми да ляпни, что «ещё» будет, но платно, и цену назвал сразу. Самое смешное, нес-то я их ему на дегустацию, рецептуру обсудить, но человек сам выбрал путь потребителя, а наглость, как известно, меняет прейскурант.

— Да давай за деньги хоть куплю! — не выдержал Кейн. — Сколько хочешь? Серебряк за плитку? Ну?!

— Цену я озвучил, и всё тут, — отрезал я.

— А в деньгах?

— Деньги меня не интересуют, — развел я руками на ходу.

Ну а что, правда ведь, есть на свете вещи, которые за деньги не купишь.

За спиной надолго стихло, только сапоги чавкали по сырой тропе, и шла в этом звуке такая внутренняя борьба, что мешать было даже неловко.

— Что люди-то скажут… — обреченно выдохнул Кейн. — Ладно, твоя взяла…

— Что, серьезно? — тут опешил даже Вельт, а стражники дружно захлопали глазами, и тот, что тащил моток веревки, сбился с шага. — Ты правда согласен за эти козинаки целый день парить баранов в своей же бане?

— А что еще остается делать? — Кейн задрал подбородок, предлагая всем оценить масштаб жертвы. — Но учти! День парения баранов идет в счет проспоренной недели! — сразу определил он границы.

— Разумеется. Услуга парения отдельно, аренда отдельно, — поднял я обе ладони. — Только имей в виду, барашки у нас привередливые, венички подбери получше и, пока чешуя не отпадет, парь старательно. А если заупрямится, зови меня, повибрирую.

— Да понял я, понял, потом покажешь, — смирился охотник и грустно захрустел полученным авансом.

Партия, положим, пробная, да и партией эту горсть не назовешь, но Кейн все равно остался доволен и даже не стал приканчивать все разом. Откусил пару раз, долго и вдумчиво жевал, остальное завернул в тряпочку и убрал за пазуху, один в один Сурик со своим кусочком, так ему явно спокойнее. Правда, пока шли, сверток то и дело показывался наружу и делался при этом ощутимо легче.

За этими торгами мы, по моим прикидкам, отшагали добрую часть пути, и где-то там вопросы у меня в голове перестали помещаться, пора было уточнить хоть у кого-нибудь. Благо специалисты под боком, уж они-то про волосяна что-нибудь да знают.

— Так, и все же, как мы ночью этого волосяна искать будем?

— Я его, признаться, сам ни разу не видел, — Вельт на ходу отвел ветку и придержал ее, пока я проходил. — Сам понимаешь, я больше по лесной живности.

— Да чего его видеть? Днем всё равно не увидишь, — недовольно буркнул Эдвин из начала колонны.

— А можно чуть подробнее? — сдержанно поинтересовался Вельт. — Мне бы понимать, кого искать надо.

— Так и без тебя найдем, как не найти-то? — отмахнулся старик.