Тут уже мы с Вельтом, не сговариваясь, обогнали и принялись сверлить Эдвина взглядами. Шел он безмятежно и держался шагов двадцать, потом все-таки крякнул.

— Ну чего вылупились? Сами же скоро увидите, ну?

— Какого он хотя бы размера? Огромный? — не отставал я. — Может, стоило больше людей позвать? Или ты его, как тот пенек, заставишь своим ходом топать к нам в деревню и размножаться с нашей волосянкой?

Эдвин даже остановился, и на спину ему с ходу налетел задумавшийся стражник.

— С хрена ли это я его заставлю? — искренне изумился старик. — Я позырить иду вообще-то. Как вы его ловить будете. Уж больно занятно за неудачами вашими наблюдать.

— А как же спасение волосянки…

— Вот и старайтесь получше, принесите ей самого светлого волосяна! — ухмыльнулся дед и зашагал дальше.

— Светлого? — я невольно зацепился за слово, но продолжения не дождался, Эдвин замолчал так основательно, что переспрашивать расхотелось.

Молчание его, впрочем, продлилось ровно до того момента, как мы вышли из пролеска на окраину бескрайнего болота, и здесь часть вопросов отпала сама собой.

Ночью болото выглядит совсем иначе, чем днем, и зрелище, надо признать, завораживает. Днем тут тухло, торчат вдалеке гнилые остовы деревьев, стоят враскоряку коряги, и вся эта красота вместе с ползающим над водой туманом смотрится скорее зловеще.

А теперь вокруг лежит глухая темнота, и в ней тут и там развешаны огоньки, какой поярче, какой едва тлеет. Чуть в стороне один снялся с места, шустро проплыл над трясиной и замер снова, а его сосед помигал, погас и через пару вдохов разгорелся заново.

— Брачный сезон у них, — обронил Эдвин почти с нежностью. — Перед зимой набрались Основы, вот и светятся… Ну что, ловите.

— Кого? — не понял я. — Волосяна-то ты нам так и не показал.

— Дурак что ль? — старик повел рукой в сторону трясины. — Вон волосяны твои, их и лови. Говорю же, это они и светятся. Идите, ловите, вон их сколько, и больших и маленьких.

— Так а зачем они светятся-то… — вырвалось у меня вслух, а мысль дальше поехала уже сама.

С точки зрения выживания это же нелогично, по крайней мере на первый взгляд. Тебя видно за версту, подходи и кушай, никаких засад не надо. Ради самки вся эта иллюминация? Так самка под водой сидит, ей оттуда ничего не разглядеть и не оценить.

Хотя… В памяти сама собой всплыла картинка из прошлой жизни, рыба-удильщик. Здоровенная зубастая морда, а перед ней на тонком отростке болтается удочка со светящейся приманкой. В таком раскладе смысла уже больше, светом он собирает добычу, отжирается и идет размножаться. Картинка въелась накрепко, богатое воображение работу заканчивать и не думало, и перед глазами у меня уже сидела черная волосатая хтонь, обрастая с каждой минутой новыми подробностями, одна другой гаже.

— Он светом жертв приманивает, верно? — решил я блеснуть догадкой перед Эдвином.

— Дурак? — вздохнул тот. — Он светом показывает, что накопил Основы на размножение, только и всего. Вот ты волосянке Основу подал, и что, видел, как ее взбудоражило? Для нее это будто самец нырнул, она с его помощью насыщается Основой и спокойно делает свои дела дальше. Так что ей нужен самый яркий, чтобы точно хватило.

— Ладно, выдвигаемся к ближайшему, я дорогу проверил, — Вельт оторвал нас от беседы о местной фауне, или флоре, к чему эти зверушки ближе, я так и не решил. Пока мы разглагольствовали, он, оказывается, успел сходить вперед и вернуться, и никто этого даже не заметил. — Первый пойду, а вы готовьтесь. И ступайте след в след, трясина кругом, и волосянки имеются.

Волосянки, как выяснилось, селятся в основном по берегу, и это логично, им нужна живность, а всякая мелочь крутится у кромки, где трава и водопой. В глубине волосянки тоже попадаются, но заметно мельче, еды туда забредает мало, вот и не отъедаются. Самцы же развлекаются дальше от берега, на самой топи, и путь наш, стало быть, лежал именно туда.

Факелы затушили еще на опушке, болото само себе фонарь, да и распугивать будущую добычу огнем никому не хотелось. Вельт там же нарезал каждому по длинной палке, и вся наука уместилась в короткий инструктаж.

Перед тем, как поставить ногу, тыкаешь палкой туда, куда собрался наступать. Уперлась почти сразу во что-то плотное, можно шагать. Ушла легко, без упора, стой где стоишь и щупай в другую сторону. Второе правило еще проще, ступай ровно туда, где только что стоял передний и не провалился, для того Вельт первым и идет.

Кочки надежнее всего держат возле кустов, там грунт прошит корнями, а вот ровная ярко-зеленая полянка, по которой так и тянет пройтись босиком, самое гиблое место из всех: под ковром травы стоит вода, и сколько до дна, никто не мерил. Ну а если все-таки провалился, главное не дергаться, палку поперек и грудью на нее, а дальше выползай назад по собственным следам, без рывков и пустого героизма.