Шрифт:
Примерно через час я снова пошевелилась, чтобы кровь прилила к ягодицам, и медведь заворочался. Однако несколько торопливых поглаживаний тут же вернули его в сон, и следующий час я провела, пытаясь дозваться до своей волчицы. Казалось, она тоже спала так глубоко, что ее невозможно было разбудить, и хотя я ощущала ее сущность, она была приглушенной.
Мысль о том, что медведь Финли защищает его, заставила меня задуматься: а не делает ли моя волчица то же самое для меня? Неужели ее скрытая сущность не давала мне сломаться от разлуки с Хантером и Келланом? У меня не было опыта боли от разрыва с парой в только что образовавшихся узах, но сам факт, что я вообще функционировала, удивлял.
Я предполагала, что, к несчастью, этому способствовала и моя пара, что все еще был снаружи, кружа над нами. Тянущее чувство в груди не утихало, как бы сильно я ни пыталась его отогнать.
Примерно в то время, когда начало всходить солнце и лучи света стали просачиваться в пещеру, Финли зашевелился. Понимая, что это могут быть последние мирные мгновения с ним, я запустила руки в его мех и вдохнула его запах.
— Прости меня, моя пара, — прошептала я срывающимся голосом. — Я знаю, что мы, скорее всего, никогда не станем никем большим, чем враждующие партнерами по стае, и я это принимаю, но мне бы хотелось забрать твою боль. Ты не заслужил того, что с тобой случилось.
Никто из нас не заслужил.
Покалывание магии коснулось моей кожи, и я отпрянула, когда его накрыла волна превращения. Переход был плавным, и вот я уже смотрела на большое тело, больше не покрытое мехом.
Финли — это гладкая, светло-коричневая кожа, длинные конечности и мощные мышцы.
Я с трудом сглотнула, заметив, что его борода и волосы стали длиннее и растрепаннее, чем обычно, что лишь добавляло ему привлекательности. Чертовски сексуальный ублюдок.
Он резко вскинул голову, словно наконец вспомнил, что я здесь, и я утонула в его взгляде. Жар его пылающих глаз окрасил их в цвет жженого золота. Взгляд сопровождался яростным выражением лица, и, как я и ожидала, мир между нами вот-вот должен был закончиться.
Жестоко.
ГЛАВА 10
ЭММИ
— Какого хрена ты делаешь, Эммелин?
Отличное начало, мудак. Я почти испытала облегчение от возвращения этой версии Финли, а то я уже начала проникаться симпатией к его пушистой стороне.
— А на что, блядь, похоже, что я делаю? — огрызнулась я. — Слежу за обстановкой, пока ты спал. Как и обещала.
Финли приподнялся, и мощные мышцы его рук на мгновение приковали мой взгляд, прежде чем я отвернулась. Упаковка у него была красивая, но внутри он был сломленным и язвительным. К сожалению, трудно было не заметить, что он был таким же накачанным, как и другие альфы. Менее рельефный, скорее крупный и массивный.
Чертовски привлекательный ублюдок.
Также было трудно не искать его татуировки, ведь мне было любопытно, что сам художник выбрал для своей кожи, но…
Нет! Финли — придурок, и с меня хватит его дерьма.
Моя волчица даже не шелохнулась, чтобы оспорить это утверждение, что, по крайней мере, отвлекло меня от голого альфы. Если она скоро не вернется, я рискую закончить так же, как моя мама. В тот день, когда мама перестала чувствовать в себе энергию зверя, она взяла одну из веревок из коллекции Блэйна — он любил связывать меня и ее, хотя, слава богине, по разным причинам — и повесилась на фонарном столбе перед нашим домом.
Ее нашла я.
Вместе с запиской, где она объясняла, что стала слишком пустой, чтобы продолжать жить. В тот же день я сбежала, унося с собой это последнее воспоминание о ней и новообретенный страх, что меня ждет та же участь.
— …ты не можешь просто так исчезать. На нас, блядь, напали.
Крики Финли прорвались сквозь мои травмирующие воспоминания, и я застонала, потирая виски.
— Можешь просто заткнуться на пару минут? У меня, может, и нет отца, но не нужно тебе вживаться в эту роль.
Его грудь заходила ходуном, пока он ворчал.
— Ты только что велела мне заткнуться? Напомнить тебе, Снежная Королева, что я тебя спас? Может, проявишь хоть немного благодарности?
Я вскочила на ноги, отказываясь вести этот спор сидя.
— Хотя я и благодарна, что ты меня выследил — и тебе придется объяснить, как тебе это удалось, — я не настолько благодарна, чтобы и дальше быть твоей гребаной боксерской грушей.
Его глаза впились в меня, но меня уже понесло, и все, что я хотела сказать ему неделями, вырвалось наружу.
— Слушай сюда, Финли Торнтон. Я уже говорила тебе это раньше и сейчас повторю: не вымещай на мне свои прошлые травмы и скверный характер. Я этого не заслуживаю и больше не потерплю.
Одним грациозным прыжком он оказался на ногах, возвышаясь надо мной.
— Ты этого не заслуживаешь?
Когда он подошел ближе, я мельком увидела строчку текста у его бедра и еще одну на ребрах, но не смогла разобрать слова.
— Я этого не заслуживаю, — с силой подтвердила я, и его глаза потемнели.