Шрифт:
Но Балидор этого не хотел.
Каким-то иррациональным образом он чувствовал, что это его обязанность.
Он должен быть тем, кто это сделает.
Он даже не мог объяснить себе, почему.
Балидор не сводил глаз с этого юного лица.
— Я сделаю это, — только и сказал он.
— Мы, конечно, будем с тобой, — напомнил ему Вэш. — Мы всё время будем в его свете, рядом с твоим, брат. Но нам с Тарси нужно будет сделать настоящие надрезы для его живого света. Нам нужен кто-то, кто будет нашим гидом. Кто-то, кто сможет сосредоточиться исключительно на том, как части его сущности сочетаются друг с другом. Кто-то, кто сможет направлять наши руки, в некотором смысле…
— Конечно, — Балидор прочистил горло. — Не волнуйтесь. Моя роль в этом ясна.
Повисло молчание.
Затем Балидор сел в кожаное кресло, как и прежде.
Он не стал оборачиваться, когда Вэш и Тарси сели на пол позади него. Он уже знал, что они освободили место у стены, разложив подушки и одеяла.
Балидор лишь мельком взглянул на старуху Ксарет, у которой на странном столе стояли банки, лежали ножницы, скальпели, трубки и другие приспособления, а также электроды и прочие вещи, которые она уже подключила к молодому видящему.
Она кое-что объяснила Балидору, но, честно говоря, он ничего не понял.
Из них троих только Тарси, казалось, хоть что-то понимала.
«Даледжем бы понял», — подумал про себя Балидор.
Затем в его голове возникла неожиданная мысль.
«Этот проклятый негодяй Врег тоже бы понял, — с горечью признал он. У Врега был такой склад ума. — Как у Джема или даже у Анале. Скорее учёный, чем разведчик. Или, может быть, учёный-жрец с примесью воина…»
Врег. Gaos.
Об этом имени и об этом видящем он не вспоминал уже очень давно.
По крайней мере, несколько десятилетий.
При этой мысли он украдкой взглянул на Тарси.
Она едва заметно нахмурилась, и он быстро отвёл взгляд.
Он знал, что Врег был её любимчиком. По крайней мере, одним из них.
Вероятно, именно поэтому ей не нравилось, когда ей напоминали о нём, ведь примерно восемьдесят лет назад Врег покинул Адипан и более или менее растворился в воздухе. Балидор знал, что Тарси никогда в этом не признается, но у него были сомнения, что она смирилась с его уходом. Она лично завербовала Врега. Когда-то она считала его грозным и очень ценным членом семьи Адипан.
Балидор до сих пор не знал всей истории о том, что послужило причиной его ухода.
— Займись делом, брат, — сухо сказала Тарси, не поднимаясь с пола. — Сегодня у нас нет времени на твои дурацкие грёзы.
Балидор с трудом сдержал улыбку, на этот раз настоящую.
Затем он понял, что она права.
У них не было времени.
Сайримн начинал выходить из стазиса.
Несмотря на количество лекарств, которые ему дали, чтобы продлить это состояние, он начинал просыпаться и бороться с щитами, отрезавшими его от хозяев.
Пока что он оставался без сознания, и это делало сопротивление его света ещё более тревожным. Если он очнётся ещё сильнее, им придётся накачать его лекарствами по-настоящему. Им придётся вырубить его настолько, чтобы он перестал сопротивляться, а если это не сработает, им, возможно, придётся его убить, чтобы предотвратить нечто гораздо худшее.
Эта мысль мгновенно отрезвила Балидора.
Он закрыл глаза.
Он провалился в Барьер, покинув своё тело ещё до того, как выдохнул.
— Чёрт, да, именно эта часть, — прорычал Балидор. — Это никак не может быть не связано с тем, как его тренировали. Эти послания сами по себе крайне разрушительны. Их нужно удалить, даже если всё остальное не так уж и важно…
— Брат, — предостерегающе перебил его Вэш. — Я должен напомнить тебе, что мы забираем только то, что абсолютно необходимо. Разделение в любом случае будет грубым, но я бы попросил тебя быть предельно осторожным и не трогать ничего, что может оказаться безобидным, если отделить это от общей истории о том, как…
— Но как это отделить? — огрызнулся Балидор. — Одна только его ненависть к себе…
— Балидор, — вмешалась Тарси более строгим тоном. — Ты не можешь сделать его психологически или эмоционально безупречным. Да это и не должно быть целью. От него мало что останется, если ты будешь настаивать на чём-то настолько экстремальном, чтобы соответствовать твоим нереалистично высоким стандартам… особенно учитывая, где он провёл большую часть своей жизни.
После её слов воцарилось молчание.