Шрифт:
— Не сейчас, — ответил я. — Пусть думают, что мы не заметили.
Я запомнил их лица. Первый — коренастый, с короткой стрижкой и мясистым носом. Второй — худой, с длинными, жидкими волосами и глубоко посаженными глазами. Ничем не примечательные, таких сотни на улицах любого города.
Мы вернулись в купе. Я достал из пространственного кармана блокнот, набросал портреты, записал приметы.
«Кто это, пап?» — спросила Алиска, проснувшись от моих движений.
«Люди гильдии, скорее всего, — ответил я. — Следят за нами».
Она зарычала — тихо, зло, и её шерсть встала дыбом.
«Не сейчас, — сказал я, погладив её по голове. — Всему своё время».
Утром я вышел в коридор. Дверь в купе, где сидели те двое, была открыта. Внутри никого. Проводник, протиравший пыль с поручней, сказал, что они вышли ночью, на одной из станций.
— Странные какие-то, — добавил он, пожимая плечами. — Оба в чёрном, лиц не видно. Я и не разглядел толком.
Я поблагодарил его и вернулся в купе.
Поезд прибыл в столицу утром. Вокзал встретил нас шумом, суетой, запахами дыма и кофе. Пассажиры торопились к выходам, носильщики таскали чемоданы, проводники проверяли билеты.
Арина вертела головой, пытаясь рассмотреть всё сразу. Лиля держалась рядом, не отходя ни на шаг. Леонид нёс свой огромный чемодан и ругался, что никого не встретил.
К нам подошёл невысокий плотный мужчина в сером плаще. Его лицо было обветренным, с мелкими морщинами вокруг глаз, а взгляд — цепким, профессиональным. В магическом зрении он был пуст. Ни одного плетения, ни одного артефакта.
— Барон Росомахин? — спросил он.
— Да, — ответил я.
— Меня прислал Каракуртов. Машина ждёт, прошу за мной.
Он развернулся и быстро пошёл к выходу, не оборачиваясь.
Мы вышли на привокзальную площадь. Столица встретила нас холодным ветром и серым небом, которое здесь, на лице, казалось ниже, тяжелее, чем на нулевой изнанке. Высокие здания теснились друг к другу, экипажи и автомобили сновали по мостовым, люди спешили по своим делам, не поднимая голов.
Машина Каракуртова оказалась простым, неприметным лимузином, каких в столице были тысячи. Мы загрузили вещи и поехали.
Особняк, который снял для нас Альберт, находился в тихом переулке, недалеко от места проведения турнира. Дом был старым, но ухоженным, с высокими потолками и массивной деревянной мебелью. Внутри пахло воском и чистыми простынями.
Арина сразу же занялась размещением. Она обошла все комнаты, выбрала себе самую большую и начала раскладывать вещи. Лиля помогала ей, Леонид пытался найти место для своего чемодана.
Я поднялся на второй этаж, в комнату, которую выбрал для себя.
В магическом зрении стены светились ровными защитными нитями. Профессиональная работа, не слишком сильная, но и не слабая. Кто-то позаботился о безопасности заранее.
Я подошёл к окну и открыл его, чтобы проветрить. Холодный столичный воздух ворвался в комнату, принося с собой запахи бензина и уличной еды.
Внизу, в переулке, стоял человек.
Он смотрел прямо на меня. Капюшон был низко надвинут на лоб, лица не разобрать, но в магическом зрении я увидел серые плотные нити магии земли. Те же, что и у того человека под фонарём в академии.
Я хотел позвать Игоря, но человек уже уходил. Быстро, но не бегом, растворяясь в темноте переулка.
На подоконнике лежал белый конверт. Его здесь не было минуту назад.
Я взял конверт, открыл. Внутри была одна фраза, написанная каллиграфическим почерком:
«Добро пожаловать в столицу, Росомахин. Игра начинается».
Я сжал конверт в руке, чувствуя, как под кожей шевелятся когти, готовые вырваться наружу.
Арина, закончив с вещами, спустилась в гостиную и сразу же принялась за изучение особняка. Она заглянула в каждый угол, открыла все шкафы, проверила замки на окнах и только после этого успокоилась, усевшись в большое кожаное кресло у камина.
— Здесь уютно, — сказала она, оглядываясь. — Почти как дома.
— Почти, — согласилась Лиля, садясь напротив. Она держала в руках книгу по магии огня, которую взяла с собой в дорогу, но не читала, просто смотрела на обложку.
Леонид наконец нашёл место для своего чемодана и теперь стоял у окна, глядя на улицу.
— А Каракуртов не сказал, когда зайдёт? — спросил он.
— Сказал, что вечером, — ответил я, входя в гостиную. — У него сейчас другие дела.
— А тот человек в переулке? — Игорь говорил тихо, чтобы не слышали Арина и Лиля, но я заметил, как его пальцы сжимаются и разжимаются. — Ты его узнал?