Шрифт:
15 января 1997 года. Севастополь
Олег Крылов никогда не бывал на партсобраниях. Не успел!
Но сейчас, видя перед собой эти суровые лица, он ощутил трепет человека, принимаемого в лоно «Ума, чести и совести».
Он мог бы улыбнуться, пошутить, перевести разговор в менее торжественное русло. Но тогда бы он не узнал что-то очень важное.
Утром Харитонов искренне обрадовался звонку Олега и настойчиво просил о встрече. В его устах это выглядело так: «Олег, я убедительно прошу вас в тринадцать ноль-ноль прибыть в мой кабинет».
Трудно отказать в просьбе старому другу отца, да и глупо было бы... Лидия готова еще долго укрывать его у себя, создавать уют, развлекать. Но сейчас нужно другое! Нужны надежные люди, имеющие связи во властных структурах города, в милиции, в службе безопасности, в Черноморском флоте, наконец.
Понятно, что наркотики — это целенаправленная провокация. Но завершиться она могла в любой момент очень просто: кутузка, следствие и суд!
А в итоге — приговор Олегу Крылову: десять лет валить лес в Карпатских горах.
Эти отставные моряки — его единственный и реальный шанс... В противном случае пришлось бы бежать в Россию.
И не на самолете или в поезде. А на перекладных... Через границу ночью, по ручьям, по буреломам и буеракам.
Как и в прошлый раз, его ждали, но без застолья.
Олег помнил всех. Но Харитонов представил их еще раз. Теперь официально, упомянув прошлые звания, должности и заслуги.
Председательствовал лысоватый капитан первого ранга Ивановский:
— Олег Васильевич, есть у нас к вам, как бы это сказать, предложение. Важное и срочное!.. Мы доверим вам тайну. Вынуждены! Другого выхода у нас нет... Мы кое-что о вас выяснили. Уточнили, так сказать, ваш послужной список... Пока все нас устраивает, но прошу ответить на ряд вопросов.
И Олегу ничего не оставалось, как долго, обстоятельно и серьезно говорить обо всем... О родителях, о пионерском детстве, о спортивных успехах и политических взглядах.
Проводившие допрос периодически оживлялись и удовлетворенно переглядывались... Особенно им понравилось его отношение к Крыму и Севастополю. Каждый моряк, перебивая друг друга, пытался вставить свою одобрительную фразу:
— Верно, Олег. Как можно было взять и подарить целый полуостров другому государству?! Мало того, что здесь заводы, дома, пляжи, виноградники. Здесь еще и мы. Живые люди!.. Что мы им — крепостные? Взял нас и подарил.
— И не только живые люди. Здесь — могилы, память, слава наша! Осталось только Питер шведам подарить, а Сибирь китайцам или японцам.
— А по Севастополю вообще вопрос больной. Его и не дарил никто. Они его так захапали, заодно.
— А документы?! У меня теперь паспорт с трезубцем... Внучка моя в институт будет поступать — так ей велели сочинение писать на украинском. И не по Пушкину или Гоголю, а по какому-нибудь Мазепе или Бандере.
...Олегу пришлось рассказать и о своем бегстве из гостиницы... Он, правда, не стал говорить о вчерашнем выстреле в Херсонесе, об Андрее и Чубе. Но о подкинутых наркотиках, о протоколе и понятых рассказал все. Его удивила реакция моряков.
После некоторой паузы Ивановский удовлетворенно улыбнулся и хлопнул ладонью по столу:
— Отлично! Это то, что нам надо... Пойдем, Олег, на вольный воздух. Там и поговорим о главном. У нас для этого специальное место есть.
Место для секретных переговоров оказалось простой лавочкой, располагавшейся на склоне обрывистого спуска к морю. С трех сторон ее ограждал от любопытных взглядов какой-то вечнозеленый кустарник, а впереди открывался завораживающий вид на Севастопольскую бухту.
С Олегом уединился только Михаил Евгеньевич Ивановский.
Трое других со скучающим видом расположились на разном удалении. Очевидно, обеспечивая охрану... Как на фронте — часовые в боевом охранении.
— Понимаешь, Олег, мы раньше много митинговали, базарили. Толку мало! Только засветились все.
— Понятно.
— А сейчас, значит, подумали... Стали работать умнее... Без огласки. Специальными методами.
— Тайное общество?
— Вроде того. Мы себя назвали просто: группа ТОС. Понял?
— Нет.
— ТОС — это «Третья оборона Севастополя».
— Понятно... Но «оборона» — это что, с оружием в руках?
— Ни в коем случае! Категорически!.. Но и не как шавки базарные — полаяли и разбежались. Теперь у нас своя разведка есть, цепочки, связь... Это все тебе пока знать не обязательно. Ты сказал, что ты хороший стрелок, снайпер почти?
— Да, так. Разряд имею.
— Это очень важно... Понимаешь, есть тут одна группировка. Националисты, но с бандитским уклоном... Мафия!.. Никогда у нас такого раньше не было. Бывало, пьяного редко увидишь, не то что бандита... Мы же не Одесса какая-нибудь... Ты раньше у нас бывал, Олег?