Шрифт:
Правда, усы были скорее какие-то пегие, а не рыжие...
Правда, куртка смотрелась как бирюзовая — цвета морской волны.
Но последняя примета оказалась очень точной... Савенков сразу засек этот бегающий взгляд. Особенно когда парень переходил через таможню... Странно, что с такими глазами его пропустили без досмотра.
Легко можно было себе представить, как этот бледный усатый молодой человек летел в полупустом самолете, пытаясь догадаться о содержании пакета, который напористая миловидная дамочка буквально впихнула ему во Внукове... Бомба? Наркотики? Порнофильмы?
Парнишка боялся, что теперь он может вместо месяца в туберкулезном санатории отдыхать в других местах...
Савенков быстро и деликатно освободил парня от тяжелой ответственности и даже демонстративно разорвал пакет: «Спасибо. Жена очень скучает. Вот передала нашу свадебную кассету. Чтобы я на других здесь не отвлекался...» При этом он подмигнул парню, махнул рукой Туркиной и поспешил к машине.
— Лидия, у тебя, я помню, видеомагнитофон есть.
— Есть.
— Поедем скорее. Мне эту кассету очень надо посмотреть.
— Поедем!.. Только вы, Игорь Михайлович, какой-то очень смурной.
— Будешь смурной, Лида... Клиент нам «отлуп» дал... И Павленко злой... Зою мы пока не нашли, а Олега потеряли.
— Потеряли?! Каку вас язык поворачивается? Найдем! Искать надо быстрее... А этот клиент ваш просто нервный. И не нужен он нам. Пусть жену свою сам ищет... А мне эта рыжая Зоя сто лет не нужна. Тьфу на нее три раза!
— Мне, Лида, эта Зоя тоже не очень позарез нужна, но найти ее надо!.. Хотя бы из общего человеколюбия и из профессиональной гордости...
— Но Олега надо найти раньше!
— Хорошо, согласен... Сначала — Олега, потом — Зою. Едем, Лида, едем!
После просмотра пятиминутного фильма Туркина не только не могла говорить о Зое Александровне в наплевательском тоне, она вообще не могла вымолвить ни слова.
Савенков отошел к окну и тоже долго молчал.
Это был шок! Это невозможно было смотреть!.. Больно, страшно и мучительно...
Качество изображения было достаточно хорошим... Сначала камера показала издалека каменную стену в подвале.
В центре стены был укреплен большой деревянный щит, перед которым стояла полностью обнаженная Зоя... Руки ее были широко раскинуты и привязаны к ржавым крюкам, торчащим по углам щита. Оператор медленно приближал изображение и фиксировал его на лице пленницы, груди, животе... Все тело женщины было покрыто темными пятнами различной формы... Невозможно было понять, что это — просто грязь или синяки и кровоподтеки.
Затем камеру поставили на стол, и некто, оставаясь за кадром, начал работать длинным кнутом. После каждого удара на теле оставались багровые рубцы.
Звук тоже был записан очень хорошо: свист кнута, глухой шлепок, жалобный хрипловатый крик и долгие стоны в ожидании нового свиста.
Зоя периодически поднимала глаза и гордо, как партизанка, смотрела с ненавистью на своего мучителя... Затем она поворачивалась к камере, и ее взгляд становился просящим, зовущим, надеющимся.
Удары прекратились... Кто-то взял камеру и поднес ее к лицу жертвы.
Зоя долго молчала, но, получив, очевидно, пинок ногой, вздрогнула, подняла глаза и заговорила:
— Юрик, любимый мой, — спаси меня!.. Ты это можешь. Только делай все, как они говорят... Мне было хорошо, пока эти сволочи из «Совы» не начали меня искать... Убери их! Я понимаю, ты хотел как лучше... Убери их и спаси меня! Я буду ждать. Я люблю тебя.
Затем камера начала плясать... Оператор переложил ее в левую руку, а правой начал наносить удары по лицу... Камера начала удаляться, и последние кадры зафиксировали Зою Шорину во весь рост.
Савенков взглянул на часы и перевел взгляд на непривычно молчаливую Туркину.
— Поедем, Лидия Сергеевна. Я с ним на два часа договорился.
— С кем?
— А вот смотрите... Это блокнотик Олега — он у вас на столе остался. Разные отрывочные записи, а последняя — фамилия Харитонов... Олег мне еще в Москве говорил, что есть здесь старый друг его отца, моряк, добрейший человек. Фамилию я не запомнил, но, похоже, это и есть Харитонов.
— Как же вы его нашли?
— Дедукция, Лидия Сергеевна... Олег же и записную книжку здесь оставил. Открываем ее на нужную букву — вот и он, Виктор Сергеевич Харитонов... Едем!