Шрифт:
На протяжении всего хода событий этого вечера я не забываю, что Гарри обещал мне объяснить ситуацию между ним и Грегом. Конечно, это, вероятно, последнее, что он хочет делать после тяжелого рабочего дня, но я также знаю, что если я не затрону эту тему сейчас, то потеряю всякую надежду получить ответы.
Несмотря на то, насколько он, должно быть, устал после ухода Энди и Мии, он уже ждет меня на диване в гостиной, когда я поворачиваю за угол из прихожей. Он жестом приглашает меня сесть, словно какой-то кукловод, одетый лишь в темные спортивные штаны и облегающую его торс футболку с длинными рукавами.
— Как прошла работа? — спрашиваю я, садясь на противоположный конец дивана. — Руки испачкал?
— Если у тебя есть что-то, о чем ты хочешь меня спросить, то, пожалуйста, не стесняйся, говори.
Это похоже на ловушку. Хотя намек довольно общий, круг моих вопросов очень узок.
— Что случилось в ту ночь, когда я тебя встретила? — спрашиваю я, решив прощупать почву.
— Несчастный случай на работе.
— В три часа ночи?
— Следующий вопрос.
— Мы только начали…
— Следующий вопрос, принцесса. Не заставляй меня повторять.
Я с досадой вздыхаю. Мы только начали, а уже уперлись в стену.
Решив перейти к делу, я спрашиваю:
— Что случилось между тобой и Грегом?
Он откидывает голову на подушки дивана и смотрит в потолок.
— Не знаю, какую ложь он тебе наговорил, но могу заверить тебя, это далеко от правды.
— Тогда просвети меня.
Он сжимает губы, а затем выдыхает.
— Наша мать умерла при родах. У нее не было времени обновить завещание, а у нас был бездельник отец, которому было плевать на такие вещи. Как только мне исполнилось восемнадцать, он оставил все законные активы мне и свалил. Я остался с ипотекой, которую нужно было платить, и ребенком, о котором нужно было заботиться, как о своем собственном.
Я моргаю один раз. Два раза. Мне трудно поверить, что он так быстро открывается передо мной. Откровенность его признаний притягивает меня к нему, с каждой секундой завораживая все сильнее.
Он продолжает:
— Никакой страховки жизни, никаких благодетелей, которые помогли бы с такими вещами. Лучшее, что я мог для него сделать, — это позволить ему остаться, оплачивать счета за счет работы, которая заставляла меня уезжать, и дать Грегу дом, даже если в нем не было семьи. Возможно, он ненавидит меня за то, что я сделал, но у него была крыша над головой.
К тому времени, как он закончил свой рассказ, я уютно устроилась в подушках, подперев голову предплечьем на спинке дивана. Его история и история Грега обе похожи на правду, но рассказываются с двух совершенно разных точек зрения.
— Ты обеспечил ему дом и вел себя как отец, которого у него никогда не было, — говорю я. — Как он мог тебя ненавидеть?
— Если бы ты знала… — Гарри наклоняет голову, приближая наши лица. — Тогда ты не сидела бы так близко, что я мог бы почувствовать аромат роз на твоей коже.
Опасность его слов заставляет голову кружиться, но одновременно он становится для меня кристально ясным. Это предупреждение, чтобы я сделала шаг назад, пока не оказалась втянутой в водоворот. Но разве не это именно то, чего я ищу?
На мгновение мой взгляд опускается на его губы, и я задумываюсь об этом.
Гарри замечает это небольшое изменение, и тот транс, в котором мы находились, мгновенно пропадает. Он проводит рукой по волосам, встает и уходит на кухню.
Мои щеки загораются от смущения, и я опускаю голову, когда он из другой комнаты говорит:
— Спокойной ночи, Джиджи.
Я такая идиотка. Это брат моего бывшего парня. Бог знает, он дал мне достаточно причин держаться подальше, но я только что подумывала поцеловать его! Я не собираюсь становиться жертвой какого-то синдрома спасителя только потому, что Гарри спас меня от какого-то парня у входа в ночной клуб.
Мучаясь сомнениями, стоит ли мне извиняться или нет, я встаю и, не сказав ни слова, с чувством поражения бреду к его комнате. Когда я выхожу в коридор и прохожу мимо этой проклятой двери, которая всегда заперта, я останавливаюсь на месте и обращаю на нее внимание, глядя на нее через плечо.
— Он связан с какими-то извращенцами.
— Он не хороший человек, Джиджи. Я сознательно решил не думать о нем.
— Я полагаю, что у этого человека есть какие-то мрачные секреты, что бы ни говорили записи.
Мой взгляд задерживается на дереве, пока, наконец, я не отступаю на несколько шагов. Быстрый обзор окрестностей говорит мне, что Гарри все еще на кухне и вне поля зрения, что дает мне уверенность протянуть руку и повернуть ручку двери.