Емельянов Афанасий
Шрифт:
— Это было бы лучше всего, — разбойник хищно ощерился. — Нам больше платят за живых людей. Особенно женщин.
Он щелкнул пальцами, и с деревьев спрыгнули полдюжины его соплеменников с кинжалами, а слева и справа от тропы на пригорках вырос еще десяток — эти были вооружены короткими дротиками.
Путники, встав полукругом, приготовились к бою. Ярнея прошептала на ухо дрожащей от страха Кителии: «Просто держись спины лучника».
— Лучше вам убраться с нашего пути! — Камдоб выступил вперед. — Я считаю до трех!
— Считай-считай, — ответил главарь. — В такую тушу попасть будет несложно.
— Один, — громыхнул голос воина. — Два…
На втором счете стрела Холвета звучно вонзилась меж глаз беспечного грабителя, а остальные солдаты Бури бросились врассыпную: Ярнея и Кутри к правому пригорку, братья к левому, а Камдоб вперед. Черо и Ланво мигом распознали их замысел и рванули следом в разные стороны.
А вот разбойники совершенно не ждали сопротивления и так опешили от мгновенной смерти вожака, что к бою оказались не готовы. Половина метателей послала дротики далеко от цели, другие и того не успели сделать — топоры воинов Ярости и клинки проводников настигли их и закружились в стальном вихре. Остальные враги — те, что стояли впереди — попятились в ужасе при виде орущего молотобойца, надвигавшегося с быстротой и неистовством разъяренного быка.
Холвет выпускал по стреле на каждый удар сердца, и Сетар понял, что Кителиа под надежной защитой за его спиной. Он устремился на выручку Камдобу, который бежал в одиночку на шестерых. Однако помощь, скорее, требовалась его щуплым врагам: широченными размахами своего могучего оружия он разбросал по сторонам первых двух, а затем с хрустом утопил кувалду в груди третьего. Не обращая внимания на раны от кинжалов, он не замедлил ход и повалил с ног еще пару разбойников прыжком спиной вперед — меховой плащ принял на себя их выпады.
— Надо было уходить, глупцы, — назидательно говорил Колотун, добивая топором вопящих врагов, — будто совет им еще пригодится.
Покончив с ними, он обратил взгляд на дружинника. Со лба его стекали капли крови, а глаза полыхали.
— Разберись с полудохлыми, — бросил он и устремился вдогонку за последним противником, который понял, что не выйдет победителем из этой схватки.
Сетар наблюдал, как пытались прийти в себя две первых жертвы ярости Камдоба, и сомневался: убить их сродни расправе над безоружными. Но не сомневались стрелы Холвета, что просвистели над его плечами и довершили начатое соратником.
Все замерло. Лишь чуть погодя раздался крик морийца где-то в сотне шагов впереди по тропе — Колотун недалеко отпустил последнего врага. Тем временем с пригорков спустились другие бойцы — все свои и все живы, хоть и потрепаны. Сетар выдохнул и нашел глазами Кителию. Девушка не плакала и не дрожала больше. Она стояла, приоткрыв рот, на том же месте, за спиной лучника.
— Мне говорили, что это страшно, — произнесла она потерянным голосом. — Но я не думала, что так… буднично.
Путники отдышались и отправились на розыски Камдоба. Они встретили его дальше по тропе: несгибаемый воин уверенно стоял на ногах, хотя истекал кровью.
— Хо-хо, у вас тоже все в порядке! — сказал он торжествующе и бросил им под ноги тонкие стальные наручи, снятые с противника. — Да-а, это тебе не зверье, это жалкие людишки. Таких мы… — он вопрошающе посмотрел на Будора.
— …в два счета, — закончил тот с пренебрежением, словно подтверждая слова Кителии.
— Садись уже, — велела Ярнея довольному собой Камдобу и оторвала от полы поддоспешного платья полоску ткани. — Хлещет как из забитой скотины.
На остальных участников сражения навалилась усталость, и они опустились на землю вслед за ветераном Шквала. Лишь неутомимый Кутри не позволил себе передышки и пошел на разведку — у подножия их могли подстерегать другие разбойные патрули.
— Скалитийская работа, — говорил Холвет, разглядывая грубый узор на вражеском снаряжении. — Но это не черноверы, а трусливая погань с побережья. Кто-то потратил немало сил, чтоб вытащить их к Темным горам. Или просто запугал… Что им понадобилось в такой безлюдной глуши?
— Отшельник предупреждал, а мы не послушали, — досадовал Онтао, почесывая затылок. — Напоролись на засаду. Пожалуй, наполовину он уже прав: неверие нам аукнулось. Правда, пока что не сгубило.
— Тоже мне, засада, — Колотун сидел смирно, пока его нежно латали руки Ярнеи, которые мгновениями ранее чинили боль и смерть. — Не воины, а воровское отродье: ножи — и те толком держать не умеют. Подайте кого посерьезней, чтоб нас сгубить.
— Да, воины из них никудышные, — согласился Холвет. — И кроме нас они бы здесь никому не навредили. Жаль, что пришлось всех убить, — он с сожалением посмотрел на проводников.