Емельянов Афанасий
Шрифт:
Решайтесь, братья. Это лучший выбор, что есть у вас сейчас.
Наемники перекинулись взглядами, и Холвет поднялся — видимо, на правах старшего.
— Ты справедливо заметил, что выбора у нас нет, — он нервно погладил бороду. — Знай, рабство для нас хуже смерти, поэтому давай так: мы будем радеть за вас всеми силами, пока нам исправно платят — на то мы и наемники. Прикажи ребятам, пускай несут твое зелье.
Сетар почувствовал, как от злости вскипает его кровь. Он, дурак, считал их людьми чести! Не только ему стало не по себе.
— Неужели вы не слышите! — воскликнула Кителии. Ее голубые глаза блестели слезами. — Это же яд! В устах его одна ложь! Он же во зло нас обратит, лучше умереть!
— Глупый ребенок! — взгляд посланника вспыхнул холодным пламенем. — Я вместо овечьей смерти, позорной казни для воина, предлагаю славную и безбедную жизнь под покровительством сильнейшего восточного ордена Последней эпохи. Предлагать дважды и тем паче терпеть желчь со стороны низшего существа я не намерен! Пусть замолкнет!
Он подал знак рослому угрюмому стражнику с бычьей шеей. Тот подошел к девушке и дал ей наотмашь пощечину дубленой перчаткой.
— Молчи, не то выбью зубы! — рявкнул он, и Кителиа безмолвно опустила голову.
Сетар начал терять самообладание. Он потянул связанные за спиной запястья в стороны, и толстые веревки затрещали…
— Ш-ш-ш, дружинник! — шепнул кто-то.
Он поднял затуманенный взор. Это был Ланво. Ведун ничего не сказал, только красноречиво покачал головой. Усилием воли Сетар смерил свой гнев, ведь дважды был обязан жизнью проводнику и не потерял к нему доверия.
— Лишь еще одна вещь, — продолжал лучник. — Я заметил в лагере недостаток, которым легко воспользуется опытный солдат.
— Какой же, друг мой? — ласково спросил посланник. — Поведай, мы все исправим.
— Гибельная самоуверенность, — ответил Онтао, широко улыбаясь.
Он развел освобожденными от пут руками — в правой сияло небольшое лезвие, отражая пламя костра. Малыш метнулся ко вражескому главарю, но стража его перехватил и повалила в грязь. Связанные соратники бросились ему на помощь, но их постигла та же участь. Им оставалось лишь снизу вверх смотреть на надменное лицо волшебника, выражавшее презрение.
— Вы наивные дети, третийцы, — сухо говорил он. — Солдатская клятва, честь, равенство — нежные традиции прошлого мира не выживут в новом. Как и вы.
Он даже не заметил, что остался возле костра в полном одиночестве, пока стражники разбирались со строптивыми пленными. Когда он расслышал быстрые приглушенные шаги в темноте, было уже поздно.
Волшебник вскинул руку, но не успел остановить сверкнувшую сталь… Перед ним стоял невысокий воин в одежде монаха, а сам он непонимающими глазами глядел на место, где только что была его кисть.
— Слишком медленно, — промолвил Кутри. Еще один взмах тонкого лезвия, и враг опустился на колени, пытаясь удержать другой рукой поток крови из рассеченной шеи.
В сердце лагеря, на самом видном месте! Как его не заметили? Вся стража устремилась к нарушителю, и монах поспешил завершить задуманное. Он сорвал с груди убитого деревянную трубку и дунул что есть сил. По округе прокатился переливчатый свист, и враги встали как вкопанные.
— Стой, безумец! — захрипел старший из стражников. — Ты всех погубишь!
Кутри свистнул еще раз, и долина ответила ему жутким ревом — ктароны услышали зов, и теперь, со смертью Отмеченного, их некому было остановить.
Ютилийские воины побросали свое снаряжение и кинулись вверх по склону. Сетар быстро выбрался из пут, посмотрел вниз и в лунном свете увидел, как несколько больших пятен отделились от чащи. Здесь была верхняя точка лагеря, и людей, чьи жилища располагались ближе к лесу, ждала незавидная участь. А ведь среди них было множество работников, таких же невольных, как они.
Все погрузилось в хаос. Шум, крики, ругань… некоторые в недоумении метались средь палаток, остальные стремглав бежали по горе, расталкивая и сбивая друг друга с ног. Вопли первых жертв чудищ гнали вверх еще живых с удвоенной силой.
Пленники тоже не теряли времени: Сетар помог освободиться от веревок Ярнее и остальным, и все последовали за Кутри, не задавая лишних вопросов.
Вскоре стало понятно: они бегут к пещере. Всего пару сотен шагов, но как же трудно давался каждый из них по отвесному склону. Сетар боялся, что они отстанут из-за Кителии, однако дышавшая свободной грудью и подгоняемая страхом подруга даже не нуждалась в помощи.