Внутри витал знакомый чуть терпкий аромат возбуждения Лили, но его тут же перебил густой тягучий запах хвои, исходящий от лани. Бережно, словно величайшую драгоценность, опустив Элю на расстеленные шкуры, лёг рядом. Мои губы скользнули по её виску, спускаясь к шее, пока пальцы жадно исследовали каждый миллиметр её горячей бархатистой кожи. Мне хотелось запечатлеть в памяти каждый её изгиб, каждую родинку.

Она замерла в моих объятиях покорная, дрожащая, словно натянутая тетива, я чувствовал, как бешено колотится её сердце. Эля нервничала, и это абсолютно естественно, ведь для неё это первый раз, рубеж, за которым навсегда останется девичья невинность.

Сперва она отвечала на поцелуи нерешительно, едва касаясь моих губ, но я никуда не торопился. Мой язык властно, но мягко сминая её сопротивление, углубил поцелуй, заставляя её выдохнуть мне прямо в рот, пальцы ласкали, дразнили, сводили с ума, и вскоре её робость испарилась. Губы Эли стали требовательными, жадными, а тело само подалось навстречу, инстинктивно ища большего контакта.

В какой-то момент страсть окончательно захлестнула её разум. Эля вцепилась в мои плечи и, прерывисто постанывая, начала откровенно тереться о мое бедро.

Я обнял её покрепче, позволяя выплеснуть накопившееся напряжение, гладя по спине, спускаясь к упругим ягодицам, сжимая их и направляя её движения. Не прошло и пары минут, как лань судорожно выгнулась, сдавленно вскрикнув мне в шею. Её мышцы окаменели в первой сладкой судороге разрядки, а затем тело обмякло, мелко подрагивая в моих руках.

Дав ей перевести дух, властно перевернул девушку на спину и скользнул губами по изящной лебединой шее, выбивая из неё новый протяжный стон.

Откровенно говоря, я мог бы провести так всю ночь, покусывая нежную кожу и оставляя багровые метки на её шее и ключицах, упиваясь тем, как она беспомощно извивается подо мной, но это было бы эгоистично, к тому же в моем арсенале имелось еще немало способов довести её до безумия.

Спустившись ниже, зарылся лицом в ложбинку между её грудями, втянул в рот отвердевший тёмный сосок, с силой посасывая его и одновременно щекоча языком. Эля задохнулась от острого удовольствия, её пальцы впились в мои волосы, а бедра отчаянно задвигались, вновь пытаясь найти точку опоры.

Куда делась та пугливая девчонка, которую я спас от работорговцев? Сейчас передо мной лежала женщина, полностью отдавшаяся во власть инстинктов и доверившаяся мне без остатка. Это абсолютное, безоговорочное доверие подхлёстывало страсть получше любого стимулятора.

Мой внутренний хищник торжествовал. Я хотел дать ей всё, провести через все круги чувственного ада и рая, свести с ума от наслаждения, и, черт возьми, список моих возможностей был весьма обширен.

Она оказалась невероятно отзывчивой, хватило еще нескольких минут грубых ласк, чтобы её вновь накрыло волной оргазма. Я чувствовал себя кукловодом, дергающим за ниточки её удовольствия.

Оставляя влажную дорожку поцелуев на подтянутом животе девушки-лани, задержался у пупка, дразняще обводя его языком. Эля судорожно выдохнула, и её пальцы зарылись в мои волосы, настойчиво толкая мою голову ниже. Она прекрасно знала, чего хочет, и больше не собиралась себе в этом отказывать.

Моё дыхание опалило её аккуратный мягкий лобок, я медлил, нарочно сводя её с ума, вдыхая густой аромат хвои и чистого женского желания, скопившийся между её шелковистыми бедрами. Лёгкие дразнящие касания моих губ к сжатым складочкам довели Элю до истерики.

Она отчаянно заерзала, пытаясь насадиться на мой рот. Усмехнувшись, жестко перехватил её бедра, разводя их шире и фиксируя на месте.

— Тише, девочка, — хрипло шепнул ей прямо в приоткрытое лоно, а затем плотно прижался губами к покрасневшим, истекающим соком лепесткам.

Протяжный вибрирующий стон сорвался с её губ, тело лани обмякло, лишь бедра мелко дрожали, пока мой язык жадно слизывал сладковатый нектар. Я глубоко проникал языком в её податливую щель, раздвигая нежные губки, сминая их и выпивая её страсть до дна.

В эти движения я вложил всё, чему научился в этом чертовом мире: чувственность, которую делил с Ирен, необузданную страсть наших ночей с Лили… Весь мой опыт сейчас работал на одну цель: заставить эту невинную девочку забыть собственное имя.

Поймав губами набухшую жемчужину клитора, резко втянул в себя. Эля взорвалась, и это был лишь первый залп.

Она кончала снова и снова, с каждым разом выгибаясь всё сильнее и вжимаясь бедрами в мое лицо. Её соки заливали мой рот быстрее, чем я успевал глотать, терпкие и безумно вкусные. Девушка-лань металась по шкурам, запрокинув голову, срывая голос в хриплых криках, не в силах вынести этот шквал удовольствия.

Не прекращая терзать её клитор, скользнул одним пальцем в невероятно узкое девственное влагалище, и её мышцы мгновенно сжались, словно тиски. Эля захрипела. Обильная смазка позволила мне плавно добавить второй палец. Раз за разом доводя её до края, я использовал её расслабленное от оргазмов состояние, чтобы осторожно растягивать податливые стенки, подготавливая её к главному.