Но вслух возмутиться я не успела.

— Константин, запомни, теперь Раиса — твоя новая мама. Будь вежлив с матерью и своей сестрой.

— Они мне никто, — презрительно скривился тот, развернулся и легко взбежал по лестнице.

Вот урод. Но двигается — загляденье.

Я отвесила себе мысленную пощечину. Нет, этим парнем нельзя любоваться, потому что за ангельской внешностью прячется высокомерный мажор, которому не стоит труда оскорбить незнакомых людей.

— Прости, дорогая, — вздохнул Дмитрий. — Константин — мой сын от первого брака. Он совсем отбился от рук. Увы, я не уделял должного внимания его воспитанию.

— Я так понимаю, он совсем не рад твоей женитьбе? — задумчиво осведомилась мама.

— Он успокоится и привыкнет, — уверенно ответил мужчина. — Не о чем беспокоиться. Нужно просто дать ему время.

Я покосилась на маминого мужа. Не похоже, что его расстроила выходка сына. И во взгляде, каким он проводил сына, я определенно заметила гордость.

Ну и семейка. Куда мы попали?

Хотя, конечно, я предвзята.

Меня проводили в комнату, где мне предстояло жить. Здесь было роскошно, много пространства и света, дизайнерски организованных. Но это была чужая комната, и жить здесь мне не хотелось.

Тем же вечером я еще раз попробовала уговорить маму позволить мне вернуться домой. Но, видимо, была недостаточно убедительна.

О чем пожалела уже на следующий день.

Да, дом Беловых был достаточно велик, чтобы тут можно было жить, не пересекаясь друг с другом, но то — при желании.

Константин такого желания не имел.

— И как тебе новый дом? — услышав его вкрадчивый голос, я невольно вздрогнула.

Было утро, я искала кухню, где можно позавтракать, и совсем не ожидала, что столкнусь со сводным братцем.

— Здесь мило, — я повернулась к парню.

— Всего лишь мило? — он улыбнулся, от чего сердце предательски дрогнуло. — Какая скромность. Не сдерживай себя, покажи, в каком ты восторге от места, где тебе повезло очутиться.

Это вообще законно — быть настолько привлекательным?

— М… — я постаралась отвлечься от его внешности и сосредоточиться на словах. — Я не фанатка роскоши, предпочитаю уют.

Фух. Удалось сказать что-то связное. Горжусь собой.

Константин изогнул бровь и усмехнулся:

— Тебя вытащили с помойки, а ты нос воротишь? Весьма опрометчиво.

— Эй! — я возмутилась. — Мы не с помойки! К твоему сведению, мы жили в прекрасных условиях!

— Поэтому твоя мамаша поторопилась раздвинуть ноги перед моим отцом? — не меняя выражения лица, осведомился он.

— Ты что несешь! — разозлилась я.

— А ты такая же? — усмехнулся он. — На что ты готова ради комфортной жизни?

Он вдруг схватил меня за талию и притянул к себе, вжимаясь в меня.

— Отпусти! — я дернулась, пытаясь вырваться, но парень был крупнее и определенно сильнее меня.

— Если хочешь протянуть тут подольше, — он склонился к моему уху и зашептал: — то будь готова поработать телом, как твоя мамаша.

Он толкнул меня бедрами, и я испугалась. Мы были одни, он физически сильнее, это его дом, и мне никто не придет на помощь. Он может сделать все, что угодно! Я забилась в его руках, страх придал мне сил. С коротким смешком он меня отпустил, и я, отскочив от него, едва не свалилась с лестницы, удержавшись за перила в последний момент.

Гаденыш, знал, где нападать!

Тяжело дыша от испуга, я смотрела на него снизу вверх, вцепившись в перила и полулежа на лестнице враскорячку.

— Это приглашение? — издевательски спросил он, раздевая меня взглядом.

Ни грамма раскаяния. Ни капли испуга за мою жизнь, с которой я сейчас могла попрощаться.

На чистом адреналине я вскочила на ноги и понеслась вниз — подальше от него.

Этому парню действительно удалось меня напугать. Но это было только начало.

На бегу услышав знакомые голоса, я остановилась и перевела дух. А затем торопливо направилась в их сторону.

Мама и ее муж ворковали в столовой за завтраком, но при виде меня мама встревожилась:

— Карина? Что-то случилось?

Должно быть, вид у меня был взъерошенный, и я уже было открыла рот, чтобы пожаловаться на Константина, но не смогла заставить себя произнести ни слова.

Слишком живы воспоминания, я словно бы все еще чувствую его руки на своей талии, его недвусмысленное движение, свои беспомощность и страх…

Я просто не могу об этом говорить.

— Нет, все нормально, — промямлила я.