Наверное, поэтому я почувствовала облегчение, когда начался учебный год.

Это не просто давало мне возможность уходить из ненавистного дома, но и в какой-то мере гарантировало, что в мое отсутствие Константин не подготовит какую-нибудь гадость — ведь он тоже будет на учебе. И я всерьез рассчитывала, что вне дома мы не столкнемся. Но и тут меня ждало разочарование.

Стоило мне переступить порог класса, Константин поднялся и подошел с неожиданно приветливой улыбкой.

Я не знала, чего от него ждать, но явно ничего хорошего.

— Друзья, — парень приобнял меня за плечи и обратился к классу. — Позвольте представить вам мою новую сестру. Она прибыла к нам из какой-то глухомани и слабо понимает, как нужно себя вести в приличном обществе. Будем надеяться, ей хватит ума в этом разобраться.

Поначалу его доброжелательный тон меня даже почти обманул. Но робкая надежда, что Константин решил изменить свое ко мне отношение, умерла, едва родившись. Не сказав ни одного оскорбительного слова, он выставил меня деревенской дурочкой.

А ведь в моем родном городе мы жили куда ближе к столице, чем здесь. Он лгал, выставляя меня в неприглядном свете. И я понятия не имела, что можно сказать в ответ на такое. Не устраивать же скандал? Меня здесь никто не знает, в отличие от него, так что прислушаются к нему. А я только выставлю себя истеричкой.

И промолчать нельзя. Вон как смотрят, только и ждут повода для насмешек.

— Спасибо, Константин.

Я хотела сказать, что мне не нужна его помощь, но он меня перебил. Оттолкнул от себя и пожал плечами:

— Хотя последнее навряд ли. Сами видите.

Он добился своего. Парой предложений он заставил весь класс смеяться надо мной.

Так, если я его сейчас пну, это ведь не испортит мою репутацию еще больше?

Но, разумеется, я сдержалась. Потому что слабее, и пинок вышел бы боком мне самой.

Покрепче сжав лямку сумки, я молча проследовала к первому попавшемуся свободному месту.

Ненавижу этого парня.

Что ж, сами уроки оказались не столь сложны, как я опасалась. Хотя эту школу позиционировали как элитную, уровень преподавания здесь не особо отличался от того, к какому я привыкла.

Но вот перемены…

Хотя сам Константин больше не обращал на меня внимания, остальные ученики словно задались целью меня довести. Они подходили с милыми улыбками и оскорбляли меня, не меняя выражения лиц. Делали вид, будто общаются со слабоумной и не давали мне ни единой возможности ответить, перебивая — или просто уходя прежде, чем я заговорю.

Это выводило из себя — и задевало. Мне не дали ни единого шанса, сразу заняв сторону Константина, и это был ужасающий контраст с тем, какими были мои отношения с прежним классом. Я была измучена напряжением дома, и меня буквально убивала мысль, что и здесь я не найду отдушины.

Не знаю как, но мне удавалось сдерживать эмоции. Разрыдаться перед этими людьми было бы унизительно. А их неизбежный смех над моими слезами — унизителен вдвойне.

Я решила, что, если перестану обращать внимание на чужие подколки, им надоест, и они отстанут.

Хотя с Константином это не сработало.

И все же, выйдя из школы после занятий, я с трудом сдерживала слезы. Хотелось домой — не потому, что там безопасно, а чтобы спрятаться ото всех. Просто побыть в одиночестве.

— Проводить тебя домой? — вкрадчиво поинтересовался Константин, бесшумно появляясь рядом.

— Сама доберусь, — процедила я.

— Эй, ты чего такая злая? Не понравилось в школе?

Его голос звучал с таким искренним огорчением, словно его и впрямь это расстраивало.

— Зачем ты это сделал? — прямо спросила я его.

— Что именно? — словно бы удивился он.

— Натравил на меня одноклассников! — обвиняюще ответила я.

И он даже не стал отпираться. Улыбнулся искренне и доброжелательно, чтобы сказать:

— Потому что ты мне не нравишься. И я хочу, чтобы ты убралась из моего дома вместе со своей матерью.

— Будь моя воля, ни секундочки бы не задержалась! — в сердцах воскликнула я и бросилась прочь.

Как будто это я виновата, что меня притащили в этот город и этот дом!

Как будто…

Да чем я ему не нравлюсь? Тоже мне! Я ведь не дурнушка, меня многие считают привлекательной. И фигура при мне, и лицо симпатичное, и с волосами повезло — густые, послушные, красивого сливового оттенка, шикарно подходящего к естественному их черному цвету. Синеглазая изящная брюнетка с хорошеньким личиком — как я могу вообще кому-то не нравиться?!