А ведь у меня еще и характер золотой! Только этот парень об этом даже не подозревает, потому что не удосужился познакомиться со мной поближе!

Ух, как же я его ненавижу!

Добравшись до дома, я заперлась в своей комнате, села на пол и разрыдалась.

Позади остался первый школьный день из длинной-длинной их череды.

И только успокоившись, я вдруг сообразила — а ведь мне не обязательно терпеть такое к себе отношение. Я же могу перевестись в другую школу! Туда, где не будет Константина и травли с его подачи.

Нужно лишь уговорить маму.

— И речи не идет, — выслушав меня, возразила мама. — Только первый день, и ты готова сбежать? Карина, это лучшая школа в городе, и твое обучение уже оплачено. Ты не можешь просто взять и уйти.

— Но меня там невзлюбили!

— Не придумывай, — она неожиданно тепло улыбнулась: — Я понимаю, тебе тяжело. Но потерпи немного, все наладится. Вот увидишь.

Мне в это не верилось. Но один плюс у моей истерики все же был. Меня обуяла апатия, и нападки Константина уже не страшили.

Я возвращалась с ужина, когда столкнулась с ним в коридоре. Окинув меня внимательным взглядом, парень с неожиданным сочувствием поинтересовался:

— Ты что, плакала? Ведь не из-за того, что тебя плохо приняли в школе?

Сочувствие выглядело бы искренним, если бы плохо меня приняли не из-за этого парня.

— А ты разве не этого добивался?

— О, нет. Не выношу женских слез.

— Но почему ты тогда выводишь меня из себя?

— Раньше ты не плакала.

Я уставилась на него с изумлением. Кажется, впервые с момента нашего знакомства он говорил со мной нормально. И что, мне просто стоило разрыдаться у него на виду раньше?

Что-то не верится.

— Зачем ты это делаешь?

— Ты уже спрашивала. И я ответил.

— Но ты меня даже не знаешь!

— Достаточно того, что ты — дочь своей мамаши, которая охомутала моего отца ради денег.

— Это не так, — возразила я. — Это твой отец ухаживал за ней. Она даже не знала, насколько он богат!

У меня мелькнула надежда, что мы, наконец, поговорим, уладим все недопонимание и мирно разойдемся.

Как же, мечтать не вредно.

— Я бы на вашем месте тоже так говорил, — Константин усмехнулся. — Только не обольщайтесь — как только твоя мамаша надоест отцу, ноги вашей в этом доме не будет. А пока… если отец развлекается, почему бы и мне не развлечься?

— Потому что ты поступаешь непорядочно?

Константин рассмеялся:

— Уж кто бы говорил о порядочности. Если хочешь спокойную жизнь — уговори мать уехать. Иначе… пеняй на себя.

Не дожидаясь моего ответа, парень скрылся в своей комнате.

Апатия — благо. Особенно при разговоре с таким… таким… напыщенным придурком!

В школу на следующий день я шла с твердым намерением игнорировать чужие нападки. Следовало признать, что никого переубедить мне не удастся после столь презрительного представления от Константина. А значит, и пытаться не стоит. Просто буду делать вид, что их нет. Друзей я так, конечно, не заведу, но на это в любом случае можно не рассчитывать — с того момента, как я обнаружила Константина среди одноклассников.

Это будет тяжелый год. А после выпуска смогу уехать, не оглядываясь на мнение мамы. Если она счастлива настолько, что не замечает Константина и его выходки — пусть и дальше живет в своем розовом мире. Только без меня.

Игнорировать одноклассников оказалось на удивление легко. Они еще не наигрались, но я просто не обращала внимания на их слова. А самое приятное — Константин меня тоже игнорировал. Идеально.

Я начала надеяться, что день не станет катастрофой, когда перед большой переменой меня окружили несколько девчонок. Ни одну из них я не знала: познакомиться со мной никто не удосужился, а запоминать их во время отметки в журнале я не считала нужным. Но они точно уже пытались меня задеть накануне. Не могу сказать, что безуспешно…

И сегодня им явно не понравилось мое пренебрежение.

— Только посмотрите на эту деревенщину, — фыркнула одна.

— Да уж, ни манер, ни стиля, — подхватила другая.

— А еще строит из себя.

— На одежду только взгляните — никакого вкуса!

Настолько абсурдное заявление, что я не выдержала:

— Эй, мы здесь вообще-то все в одинаковой форме.

Что ж, судя по злорадным взглядам, именно этого они и добивались. Хоть какой-то реакции.

— Ой, девочки, — заговорила первая. — Эта мышь что-то пропищала? Как жаль, что я не понимаю по-мышиному… впрочем, нет. Совсем не жаль!

— Долго репетировала? — поинтересовалась я грубо и, не желая больше слушать гадости, пошла вперед, оттолкнув ближайшую из них плечом.

— Эй, ты что творишь! — возмутилась все та же девчонка.

— А зачем ты спрашиваешь, если все равно ответ не поймешь? — я усмехнулась и припустила прочь.

Потому что это по-первости они оторопели от такой наглости, а как придут в себя, так вспомнят о численном преимуществе. И тогда мне точно не поздоровится.

Я спряталась в библиотеке. В столовой они меня точно найдут, в классе в отсутствии учителя у меня вообще шансов нет, а вот в библиотеку могут и не сунуться. Не похоже, чтобы эти девочки вообще подозревали о существовании библиотеки.