— В этом доме что-то происходит, — твердила Делла, — я боюсь уезжать отсюда, мне страшно оставлять его одного. Разве ты не знаешь, что все отпущены домой? Кажется, даже кухарка. Слуги были рады до смерти, что удалось на Новый год домой уйти. Он остается совсем один, и мне не нравится, в каком он настроении. В новогоднюю ночь может случиться все, что угодно.

Увидев, что муж начинает сердиться, она привела самые, с ее точки зрения, сильные аргументы:

— А ты знаешь, что стол накрыт на двоих? — таинственно спросила она. — И что елки нет?

— Как нет?

— Так — нет. Я спросила вчера у секретаря, отправили ли елку к моим родителям, а он... он ответил, что мистер Йортон запретил. И никто елку не выбрасывал — я специально спускалась посмотреть.

— Ну что ж, — сказал Ник рассудительно. — Я полагаю, елку можно рассматривать как папино движимое имущество, так что он волен поступать с ней, как сочтет нужным. Ничего не поделаешь.

— Ты все шутишь, — обиделась Делла. — А здесь что-то происходит. Я чувствую.

— Послушай, может быть, папа просто пригласил какую-нибудь симпатичную даму, а нас удалил, чтобы под ногами не путались? Седина в бороду...

Дверь наверху распахнулась, у перил появился Джеффри.

— Уйдете вы сегодня или нет? — выкрикнул он в ярости. — Это мой дом! Это моя елка! Это мой стол! Это мой секретарь! Я здесь хозяин! Я спать хрчу, черт возьми! Дадут мне здесь покоя?

Ник и Делла поспешно пробормотали извинения и вышли за дверь, не посмев поздравить Джеффри с Новым годом. На улице они посмотрели друг на друга и расхохотались. Помогая жене сесть в машину, Ник заметил, что у подъезда остановилась тележка с фирменной символикой крупного супермаркета на боку. Из нее вышел человек в форме и принялся выгружать какие-то объемные, но, как показалось Нику, не слишком тяжелые ящики.

— Отец заказал продукты для себя и для своей предполагаемой подружки, — сказал он, усаживаясь рядом с женой.

— Нет, — сказала Делла, пристально и тревожно глядя на ящики. — По-моему... по-моему, там внутри что-то хрупкое.

Новогодний ужин в доме родителей Деллы доставил бы удовольствие самому законченному гурману. Делла была старшей в семье, у нее было трое младших братьев, для которых родители и старались вовсю. В новогоднюю ночь им разрешалось сидеть за столом допоздна и даже дождаться наступления полуночи. Час перед боем часов стал часом мучений для кухарки у раскаленной плиты.

Вся семья с удовольствием поглощала вкуснейший ужин и десерт. Несмотря на протесты Ника, который не хотел, чтобы она стояла у плиты, Делла приготовила свои знаменитые пирожные, рецепт которых долго держала в секрете.

— Отчего они такое вкусные, Делла? — спросила, улыбаясь, хозяйка дома.

— Расскажи, отчего, отчего? — закричали мальчики в один голос.

— Ну хорошо, — сказала Делла. — Я ведь теперь ушла к мужу, кто-то же должен сохранять традиции.

— Но ведь ты, возможно, вернешься... Вы оба придете жить к нам, — неосторожно отвечала мать, намекая на то, что дом, возможно, уйдет из рук Ника. Тот сразу помрачнел.

— Не будем загадывать, — сказала Делла поспешно. — Лучше послушайте, как делать пирожные. Вы знаете, что для этого нужны песочные корзиночки[1].

— Я видел! Я видел! — закричал самый младший мальчик. — Корзиночки из теста.

— Правильно, — улыбаясь, сказала Делла. — Корзиночки из теста. Четверть килограмма муки, сто граммов маргарина, пятьдесят граммов меда, яйцо, ложечка корицы...

— Ты что, помнишь это наизусть? — удивился Ник.

— Делла делала такие пирожные к каждому семейному празднику, — пояснил его тесть. — К тому же рецепт фирменный, надо держать его в голове, а не записывать.

Делла снова улыбнулась и переглянулась с мужем.

— А я резал бумагу, — таинственно сказал один из мальчиков. — Я уже большой, и в этом году Делла разрешила мне. Мы нарезали длинные полоски, а ширина была три сантиметра, и этими полосками Делла выкладывала формочки, а потом все это вместе маслом смазывала. Так корзиночки легче доставать!

— Правильно. Ты мне очень помог.

— А еще я расставил формочки на столе как можно ближе друг к другу, как учила Делла, — воодушевился мальчик. — А она потом раскатала тесто, положила его сверху, и опять скалкой — раз, и лишнее тесто упало!

— Верно. Осталось только положить внутрь кокосовую стружку и консервированные персики и ягоды. Ты и в этом мне помог.

— А еще Делла что-то мешала в чашке, я не видел...

— Глазурь, — пояснила Делла. — Три яйца, пачка сливок, ложка сахара... Полил глазурью пирожные, и все — можно выпекать.

— Температура! — снова выкрикнул ее братишка, гордый своей ролью помощника кондитера в нынешнем году.

— И опять ты прав. Надо следить, чтобы температура духовки была примерно сто восемьдесят градусов...