Улучив момент, когда мальчики выясняли у матери, что такое кокосовая стружка и глазурь, Делла взяла бокал с шампанским и наклонилась к мужу.

— Давай выпьем за твоего отца, — сказала она таинственным шепотом. — Я все время о нем думаю — как он там?

— Давай, — шепотом ответил Ник. — С Новым годом, папа!

Они чокнулись и выпили.

— Он уже, наверное, отужинал, проводил гостя и спит, — сказал Ник.

Делла покачала головой. Глаза ее смотрели мимо мужа, на сияющую за окном в морозном небе луну, на кружащийся снег — в синюю даль города, на другом конце которого вступил в новый, две тысячи тринадцатый год ее тесть Джеффри Йортон.

Наутро после чудесной новогодней ночи Делла разбудила мужа сравнительно рано — около одиннадцати часов утра.

— Вставай, — тормошила она его. — Поедем поскорее домой! Мне неспокойно!

Она так теребила сонно мычащего Ника, что он, стеная, встал с постели и скрылся в ванной. Делла вскочила, быстро оделась и спустилась вниз. Вскоре она уже сидела за столом и без всякого аппетита ела тосты. Затем к ней присоединился Ник. Выглядел он хмурым, но аппетит у него оказался получше.

— Что тебе неймется? — спросил он, прожевывая четвертый бутерброд.

— Тише — весь дом спит еще, — предостерегла Делла.

— Вот и мы бы поспали, — заметил Ник.

— Поедем домой, — настаивала Делла. — Я хочу поскорее узнать, в чем там дело!

Ник пожал плечами и поспешно допил кофе. Выходя из комнаты, он сунул в рот еще одно Деллино печенье, жалея про себя, что невозможно спорить с беременной женой. Даже машина завелась не сразу, как бы неохотно, словно тоже хотела еще поспать после праздника.

Молодые люди подъехали к дому около полудня. Дом Джеффри и Ника Йортонов стоят на улице, почти полностью состоявшей из таких же домов, похожих как близнецы. Затормозив у своих ворот, Ник выключил мотор автомобиля, а потом сейчас же включил снова: ему показалось, что он спросонок приехал не туда. Стоявший перед ними дом сверкал разноцветными огнями, сквозь стеклянные двери была видна большая новогодняя елка, вход украшали гирлянды; над дверью висел большой нарядный венок.

Ник тронулся было с места, но тут увидел на воротах номер — сорок семь. Это был его дом. Он снова выключил мотор, и они с Деллой в изумлении уставились на представшую их глазам картину.

— Что это? — обрел наконец дар речи Ник. — Как это понимать? Кто это сделал? Папа с ума сойдет от ярости! Надеюсь, он еще спит и мы успеем все это убрать! Хотя вряд ли — уже близко к полудню...

Ожила и Делла.

— Пойдем посмотрим! — сказала она взволнованно и вышла из машины. — Мне кажется... мне кажется, что...

Она замолчала и быстро пошла к входной двери. Ник еле поспевал за ней. Пока он доставал ключ, Делла рассматривала елочные украшения, которые висели на небольших кипарисах в кадках, стоявших по обе стороны от входа.

Она первой вбежала в гостиную, почти оттолкнув мужа. Комната была ярко украшена, гирлянды из лампочек висели даже на шторах и освещали все вокруг немного призрачным светом. Делла приблизилась к елке, наклонилась.

— Посмотри, Ник!

Ник подошел к жене. На блестящей стекловате под елкой лежали два подарочных мешка. Один — большущий, к нему была приколота карточка с надписью «Делла Йортон». Второй — совсем крохотный, не больше почтового конверта, снабженный надписью «Ник Йортон».

Делла в нетерпении схватила предназначенный ей мешок. Ник запротестовал было, опасаясь, что мешок слишком тяжел для нее, но он оказался совсем легким.

— Идем скорее, — зашептал он, поднимая свой конверт и беря жену за руку. — Потом откроем и посмотрим, что там! Надо сначала все это убрать! Представь себе, что будет, если отец увидит.

— Ничего не будет! — не понижая голоса, ответила Делла. — Я думаю, он все это и сделал.

— Он?!

— Больше некому. Или, может быть, ты считаешь, что это тетя Гестия преподнесла тебе сюрприз? — язвительно сказала Делла, в то время как ее нетерпеливые пальчики развязывали блестящую ленту, стягивавшую горловину мешка.

Развязав мешок, она сунула руку внутрь. На лице ее появилось странное выражение — смесь надежды, восторга, ожидания, боязни ошибиться. Но она не ошиблась. Наружу была извлечена шубка, о какой Делла давно мечтала, чудесная коричневая шубка, легкая, мягкая и теплая.

— Боже! — благоговейно прошептала Делла. — Ты только посмотри на это! — Она немедленно надела шубку и попыталась запахнуть ее на своем выступающем животе. — Это же... это же просто прелесть что такое! Ник! Смотри!

Но Ник не смотрел. Он тоже вскрыл адресованный ему мешок, достал из него конверт и теперь жадно читал извлеченные оттуда бумаги. Увидев выражение его лица, Делла замерла на месте.