Через два десятка минут первое хозяйство.

— Красота, — подметил Тес, наблюдая несколько рядов хрюкающих белых свинок.

Выведенные с помощью магии Света существа не только отличались ярким и не уходящим в полутона цветом, но и могли своим мясом помогать людям очищать себя от зла. Двойная польза. По крайней мере, в это все верили. Доказать обратное не было возможности. Законы империи запрещали эксперименты с Тьмой для любопытствующих.

Это прерогатива Ордена Жертвы.

Деревня оказалась вполне себе большой. Настолько, что её центральная часть была огорожена частоколом. Разве что вместо ворот было несколько сгруппированных повозок, что на время дня были отодвинуты в стороны. Хмыкнув на такую «защиту», инквизитор широким шагом продолжил идти вперёд, не обращая внимания на реакцию местных на его одежды.

Белое и золото — главные цвета империи. Считалось хорошей приметой красить свои дома в подобное, чтобы отгонять злых духов. Как помнил Тес со своего детства, экстракт сока яблока Света, что росло в специально выведенных для этого садах, давал возможность даже самым бедным людям потешить свою возможность оказаться в укрытии от монстров.

Понятное дело, что такая слабая краска держалась от силы месяц. А потом приходилось накладывать новые слои.

Люди побогаче пользовались решениями намного сложнее. И они уже по-настоящему могли защитить.

Тес замер у центральной площади. С одной стороны, его привлекал кабак. Там можно вкусно поесть, хоть он и провёл трапезу несколько часов назад. И выпить. Правила Света не запрещали алкоголь. Тем более, что тут он скорее сделан из всё тех же яблок, и возможности напиться почти не было. С другой, церковь. Широкое здание из красивого и ровного белого кирпича. Выглядело некоторой насмешкой над простыми домами жителей.

Ещё и широкий золотой круг над входом.

Из реального золота, а не покрытый краской.

Это правило для каждой церкви, обязательной к исполнению по заповедям первого Святого — Фанатика I.

— Как же я это не люблю, — Тес всё же свернул к церкви.

Надо сообщить о своём прибытии местному настоятелю. Зачастую обычному проповеднику, чья должность — это несбывшийся вариант будущего, о котором иногда думал Тес. Они отличались друг от друга. Были действительно верные делу люди, постоянно проводящие разговоры со своей паствой, знающие наизусть притчи.

А были…

— Свет требует… — раздался впереди глубокий голос с драматичными паузами. — Жертвы… Юная дева. Иначе… Благословение не сработает… Приходи, когда накопишь… Достаточную сумму…

— Да, святой отец, — покорно заявила крестьянка, которой только что отказали в очищении.

Тес знал, что этот ритуал очищения делался достаточно просто. Лишь нужно быть готовым к сжиганию собственной накопленной энергии Света, дабы снести наросшие на душе человека линии Тьмы. Другое дело, как это действо трактовали другие. Кто-то воспринимал себя обязанным с утра до вечера ходить с пустым запасом. Другие же, в пылу фанатизма, берегли до крайности. Третьи… На этом просто зарабатывали, создавая чёткую иерархию богатства в рамках паствы.

Об этом книга молитв тоже молчала.

— Сегодня… Поздно… Приходи… Позже… — лысеющий мужичок, чей голос слышался умирающей птицей, повернулся к вошедшему и замер, широко открыв глаза.

— Свет никогда не может быть поздним, — холодно произнёс Тес. — Каждый, кто в лоне Его, всегда может получить помощь от верных воинов. Будь то проповедники, инквизиторы или паладины. Пятая заповедь гласит, что каждый, кто вознаграждён благословением быть проводником белого Света, обязан всегда отвечать на срочную просьбу о помощи.

— Воистину… — взгляд мужика поскучнел, когда эффект удивления прошёл. — Но это… Не предмет… Спора… Между Орденом Веры… И Орденом Наказания, инквизитор.

— Конечно, мы все сражаемся с общим врагом, — Тес даже не стал пытаться. — Тем более, что враг этот был совершенно неподалёку.

— Ох… Да… Совсем недавно… Мне одна исповедовалась, что видела ночью змею… Чего только боязливые не увидят в тишине… Окружающего леса… Не берите в голову…

— Я сам. Лично. Убил. Аколита Тьмы. В двух часах от деревни, — отчеканил каждое слово Тес. — Запишите это, проповедник. Если не верите моим словам, можем провести полную процедуру опознания произошедшего. Пещера наверняка до сих пор наполнена остаточным фиолетовым дымком.

Мужик, если и испытал эмоции, то не показал. Его ряса отличалась от одежды Теса. Несмотря на постоянные путешествия, инквизитор поддерживал чистоту. А вот непомерное пузо проповедника едва не прорывалось через до предела натянутые, пожелтевшие от постоянного использования в качестве тряпки для рук после еды элементы одежды.

— Благая весть, брат по Свету… Давай же составим отчёт… — он медленно отошёл в сторону своей каморки, которая находилась при большом зале церкви. — Так…

Он вытащил на свет пергамент, отрезая небольшую полоску, на которой уже была аккуратно выведена форма заявки.