Саммер улыбнулась.

— Это они.

Старенькая красная Honda Civic резко остановилась рядом с ними. За рулём сидел парень-человек, которого Саммер знала только в лицо, потому что в Willa он не учился.

Аманда выглянула с заднего сиденья, её овальное лицо сияло от счастья. Тёмные волосы были полностью заплетены, а вокруг глаз она нанесла блёстки, подчёркивающие их необычный сероватый оттенок.

— Вы пришли!

— Конечно пришли, я же обещала. — Саммер поцеловала её в щёку, а потом открыла дверь. На неё пахнуло привычными человеческими запахами вместе с самыми явными эмоциями: нервозностью, как всегда, рядом с шифтерами, но ещё и огромным возбуждением. — Ты уверена, что мы все поместимся?

— Придётся немного потесниться, но да. Переднее сиденье оставили Джонни, потому что… Эм, ну…

Именинница явно не могла заставить себя произнести вслух, что Джонни так вымахал, что его ноги просто не поместятся сзади.

Сам Джонни, ничего этого не замечая, положил руки на водительскую дверь и наклонился к парню.

— Сколько тебе лет? Ты пил?

— Да брось! — Саммер без особой деликатности толкнула его, заставляя обойти машину. — Я не собираюсь терять ни минуты. Нам надо вернуться в поселение до рассвета.

Джонни позволял ей собой командовать, это было очевидно. Саммер была шифтером и обладала силой своего зверя, но уже несколько месяцев не могла сравниться с Джонни. Именно поэтому она перестала играть с ним в озере: всё неизменно заканчивалось тем, что она захлёбывалась водой и оставалась с растрёпанными волосами.

Саммер уселась на колени Аманде, а та представила ей ещё двух девушек-людей, живших на той же улице и тоже находившихся в приёмных семьях. Они казались приятными и явно собирались хорошо провести вечер, а для Саммер это было единственное, что имело значение.

— Я впервые нахожусь так близко к хищным морфам, — немного смущённо призналась одна из них.

Саммер подмигнула.

— Мы не кусаемся… если только нас об этом не попросят.

Затем она позволила зверю выглянуть через глаза, прекрасно зная, что от этого её карие радужки на мгновение вспыхнут.

Девушки ахнули, а потом рассмеялись. Если бы Саммер сейчас была в звериной форме, она бы довольно облизнула усы.

Водитель, которого звали Майло, тронулся с места под внимательным взглядом Джонни. Машину он повёл плавно и осторожно. По радио играла Shut Up and Dance with Me, а в открытые окна врывался осенний воздух, принося запах черники, реки и земли.

Саммер обняла Аманду за шею.

— Где вечеринка?

— Едем к старой пожарной наблюдательной вышке. Ночь ясная, так что наверняка увидим гору Джефферсон и даже Три Сестры. — Подруга ласково сжала её за талию. — Ты даже не представляешь, как я рада, что вы пришли. Правда.

— И я рада, Эми. С днём рождения.

Саммер чувствовала себя прекрасно. Они правильно сделали, что сбежали. Взрослые в стае имели право беспокоиться, но и они имели право жить.

Глава 9

Фэй

Каждый субъект, обладающий способностью к трансформации, признаётся имеющим право на физическую и психологическую неприкосновенность. Ни одно лицо или организация, публичная либо частная, не вправе подвергать шифтера экспериментированию, захвату, задержанию или ограничению свободы передвижения, за исключением ситуаций неминуемой угрозы для собственной или чужой жизни, регулируемых и контролируемых компетентными органами.

Статья 12 Закона о защите и правах шифтеров

Я проснулась оттого, что в горле застрял оглушительный крик. Следом накатил сухой позыв к рвоте, заглушивший этот звук.

Картины, которые я только что видела, пронеслись перед глазами. Снова видение Саммер.

Лес.

Скальный выступ, уходящий высоко в небо.

Ветхая деревянная постройка на самой вершине, освящённая растущей луной.

Там слышался смех… пока он не превратился в визг. Пока…

Надо мной кто-то шевельнулся, и мне показалось, будто убийца из видений пробрался за мной сюда — в настоящее, в мою спальню. Но когда тусклый лунный свет из окна осветил его профиль, моё испуганное сердце окончательно оцепенело.

Злые, порочные глаза. Татуировка на виске.

— Иван, — прошептала я. — Что ты…

Он действовал быстро. Безжалостно прижал мои запястья к матрасу и навис сверху, упёршись мне коленом в живот. Воздух вышибло из лёгких.

Секретарь моего отца заговорил — в его голосе звучали удовлетворение и возбуждение: