— Ладно, я знал, что все равно придется рассказать. Да, Селина, я тоже когда-то был Смотрителем. Я был учителем Мико и призвал его себе на смену. Вот откуда мне известно то, что, по идее, до сих пор не знают обычные люди. Для них был мир Смотрителей и покоренных стихий, мир Сомнии, которая даровала рождение и смерть, а потом взошла третья луна, Смотрители исчезли, стихии взбесились, дети стали рождаться, как попало, а умирать люди стали чаще.

— Но если так, то почему именно у отца был амулет? Вы правили вместе?

— Не совсем. Честно сказать, мы слегка не поделили власть…Но Мико хотел вернуться домой, и он вернулся, причем не один, а с Нирой. Ну а я остался…разжалованным, так сказать, чуть раньше, чем это случилось с остальными. Я немного помог сдержать воздушную стихию, когда остальные возвращали свои амулеты на алтарь. И теперь я обычный человек. Обычный человек с памятью Смотрителя…

Он умолкает, вспоминая что-то свое. Я молчу тоже. Уж на этот раз точно наберусь выдержки, чтобы не спрашивать.

— Знаешь, раньше Сомния даровала человеку чудесную возможность: если прежняя жизнь была ему невмоготу, он пускал лодку по лунной дороге и терял память. Приставал к далекому берегу, напрочь забыв о том, кем он был и где. Начинал жизнь заново. Смотрители тоже могли так сделать — забыть, отказавшись от своих возможностей и передав власть призванному на смену. Но напоследок богиня посмеялась над нами. Она забрала силу, но память оставила. Вечное наказание нам за то, что мы не справились…

— Что стало с остальными? — ну вот, все-таки не удержалась.

— Игнис, огненный смотритель, основал ну, орден, что ли. В его ведении все знания нашего мира, не только знания, но и знамения. Предсказано, что ты вернешься с амулетом, Селина. Позже я сообщу ему об этом и, думаю, он примет участие в нашем великом походе. Что стало с Акве и Террой, я не знаю. Теперь они — простые смертные, должно быть, живут среди людей, таясь. Никому не хочется стать жертвой обиженных почитателей. Сомния недоступна, разрушены только храмы. А вот с нами бы люди расправились сразу.

— Значит, здесь никто не знает, кем вы были?

— Не знали…до сегодняшнего дня… — князь бросает на меня сердитый взгляд.

— Я никому не скажу!

— Уж я надеюсь, я-то тебе еще пригожусь! Учил отца, теперь буду учить дочь, надо же. Так вот, Селина, вернемся к тебе. Как я понимаю, когда Мико открывал портал, его самым горячим желанием было уберечь Ниру и тебя, нерожденное еще дитя, о котором он знал. И всю силу, полученную от третьей луны, он как бы вложил в вас. Но Нира — всего лишь обычный человек, она не смогла бы впитать ее, а вот ты, ты — дочь Смотрителя, в тебе таилась часть стихийной силы, а Мико пробудил ее. Именно поэтому ты носишь сейчас амулет, который простого человека давно бы извел. Поэтому тебе под силу справиться с порождениями, потому что в тебе самой есть отражение стихии изначальной.

— Но что за опасность угрожала нам? Вы же сказали уберечь?

— Стихия изначальная была недовольна Мико. За время своего служения он лишь однажды принес ей жертву, свою первую жену. Случайно, Селина, случайно, то был несчастный случай, твой отец — не убийца. Но он боялся, что Нире тоже угрожает такая участь, не знал, как примут боги его союз, ведь за все время существования Смотрителей, у них ни разу не рождались дети. Поэтому он и хотел вернуться в свой мир.

— А я все равно здесь…

— Послушай, никто не знает точно, но есть шанс. Если ты вернешь амулет, ты не просто победишь стихию и вернешь равновесие. Если ты выполнишь свое предназначение, Селина, ты тоже сможешь вернуться домой!

— Как?

— Этого я пока не знаю. Ответ хранится в храме. Но мы можем попытаться, верно?

Сивинд — мудрый правитель. Благо народа — слишком размытая цель, а вот благо конкретного человека! Так и со мной: спасти чужой мир от грядущего апокалипсиса — неподъемная задача для растерянной девушки. Но если вернув в мир равновесие, я смогу вернуться домой, то я сделаю это! И ни одно порождение меня не остановит!

Глава 9

В глубине башни мелодично звенит колокольчик, и князь встает со скамьи:

— Мне необходимо уйти сейчас, но мы обязательно продолжим наш разговор, Селина. А пока прими, пожалуйста, мое приглашение на ужин, к семи вечера. Ани проведет тебя.

— Спасибо! — отвечаю я и думаю, а что, я могла бы отказаться?

Мы спускаемся вместе, но больше ни о чем не говорим. Впрочем, и молчать в присутствии Сивинда не тягостно. Меня не оставляет ощущение, что мы знакомы много лет, и относиться к нему, как к правителю, не выходит. Скорее, ощущение, что я встретилась с родственником, которого давно не видела.