–  Может быть. Но не я же его перегонял?

–  Не вы. Но лезвия у этих водителей купили вы. По вашим же показаниям.

–  Ну и что? Я же сказал: это вышло случайно.

–  Якобы случайно. Дереник Абелевич, боюсь, в эту версию не поверит ни один здравомыслящий человек. К сожалению.

–  Почему это "не поверит"?

–  Потому что есть неоспоримые доказательства: совершенное преступление было тщательно продумано. По деталям. Случайностей здесь быть не могло. Факты вещь упрямая.

–  Какие еще факты?

–  Простые. Говорящие о том, что вы соучастник убийства. И разбойного нападения на трейлер.

–  Гражданин следователь... О чем таком вы говорите?

–  О фактах. Все, Дереник Абелевич, допрос окончен.

–  Почему? Давайте все выясним!

–  Выясним, но не сегодня. Подумайте. У вас есть время подумать. И рассказать следствию правду, пока не поздно.

Не дав Аракеляну ответить, Рахманов нажал кнопку. Дождался, пока конвоир уведет подследственного, и попросил пригласить на допрос Азизова.

Азизов

Конечно, этот подследственный был совсем другим, чем Аракелян. Более умным, более расчетливым, более тонким в уловках. Рахманов не сомневался: инициатором и мозговым центром всей операции здесь, в Сухуми, был именно Азизов. Но, кажется, только здесь, в Сухуми. Сейчас, при третьем допросе, Рахманов все больше и больше склонялся к выводу: Азизову не было никакого смысла связываться с убийцами Дегтярева. "Амплуа" людей типа Азизова, как правило, совсем другое. Азизов может быть связан со спекуляцией в крупных размерах. С присвоением материальных ценностей. Наконец, с организацией подпольного производства. Но только не с убийцами. Тем не менее вину на себя Азизов брать не хочет...

Но если этот пожилой, больной сахарным диабетом человек не хочет брать на себя собственную вину, вряд ли, узнав о том, что стоит за похищением лезвий "Шик", он захочет брать чужую... Что ж, в любом случае пора словесных дуэлей с Азизовым прошла. Подумав об этом, Рахманов сказал:

–  Роберт Арутюнович, у меня есть предложение. Давайте раскроем наконец карты. И покажем друг другу козыри. Вы свои, я свои.

Азизов поднял глаза. В те редкие мгновения, когда Рахманов видел эти большие темные глаза, ему казалось: он видит всю скорбь мира. Голос Азизова был под стать глазам: тихим, скрипучим, глубоко несчастным:

–  Гражданин следователь, какие карты? Нет у меня никаких карт. И козырей нет. К сожалению...

–  Ну уж, не надо так прибедняться... Ладно, раз карт у вас нет, раскрою свои. Единственная просьба: какое-то время меня не перебивать. Хорошо?

–  Хорошо... Я ведь вас никогда и не перебивал...

–  Верно, не перебивали. Только запомним: я изложу сейчас не то, что мне удалось или удастся доказать, а то, что я думаю. Так сказать, без всяких доказательств. Вы же молча меня выслушаете. Согласны?

–  Как я могу не согласиться... Конечно, согласен...

–  Отлично. Итак, произошло следующее: какое-то время тому назад, кем-то, не знаю точно кем, но думаю, все же не вами, была создана преступная группа. Не вами, но вы об этой группе знали.

–  Гражданин следователь, о чем я знал? Какая еще группа?

–  Роберт Арутюнович, вы же обещали не перебивать. Был такой уговор?

–  Был... Но это же нечестно... Ни о какой преступной группе я не знал. Клянусь.

–  Хорошо. Допустим, не знали. Но вот сейчас я говорю себе: то, что лезвия "Шик" шли в сухумскую торговую сеть через Азизова, ясно. Но был ли Азизов связан с убийством Дегтярева? Я, например, в этом не уверен. А вы?

–  С каким убийством Дегтярева? О чем вы?

–  Роберт Арутюнович, трейлер, который вышел из Москвы с лезвиями "Шик", вел водитель Дегтярев. В пути он был убит. Те, кто его убили, перегнали трейлер сюда, в Сухуми.

–  Ну и что? Я-то здесь при чем?

–  При том, что сбыт этих лезвий шел через вас.

–  Напраслина... Ничего об этих лезвиях я не знаю.

–  Отлично знаете. В вашем доме найдены крупные суммы денег, переданные вам теми, кто продавал лезвия через свои магазины. Лакербая, Придонишвили, Асланиди. На бумаге, в которую завернуты деньги, стоят подписи этих людей.

–  Я ведь уже говорил: эти люди отдали мне долг.

–  Роберт Арутюнович, вы же умный человек. Поймите, убеждать следствие, что это долг, по меньшей мере наивно. Как показала экспертиза, купюры, которыми отдан "долг", совсем недавно были в обращении. Деньги, как говорится, свежие, живые. И служат неоспоримым доказательством, что, продавая через торговую сеть лезвия, Лакербая, Придонишвили и Асланиди работали на вас. Так что о лезвиях "Шик" вы знаете. Знаете вы и другое: вину за хранение и продажу лезвий по вашему наущению взял на себя ваш подручный Дереник Аракелян.