Ромов Анатолий Сергеевич
Шрифт:
– Сколько их было, знакомых, на которых сослался Вадим Павлович?
– Одна.
– Одна?
– Да, одна... - Азизов потер подбородок. - Ладно, сама виновата. Практически это она... втянула меня во всю эту историю.
– В какую историю?
– С лезвиями. Навела на меня Вадима Павловича.
– Насколько я понял, вы имеете в виду какую-то женщину?
– Да. Есть такая Вера Новлянская. Слышали?
Рахманов попытался вспомнить, слышал ли он что-нибудь о Вере Новлянской. Нет... Во всяком случае, среди дел, проходивших через его руки, такая фамилия не встречалась.
– Не слышал. Кто эта Вера Новлянская?
– Известная московская женщина. Деловая. Крутая. Красивая. Как говорится, все при ней. Правда, я давно ее не видел. Года два. Но думаю, она не изменилась.
– У вас... были какие-то отношения?
– Если вы имеете в виду любовные отношения, увы. Женщинами я перестал интересоваться лет десять назад. Не то здоровье. Вот деловые отношения с ней были. Не скрою.
– Деловые отношения? Какие?
– Она доставала мне дефицит. Так сказать, острый дефицит.
– У нее есть доступ к дефициту?
– Раньше был. Одно время она была женой замминистра. Ну и сама временами работала. То в министерстве, то в главке.
В главке... Интересно, имела ли эта Новлянская отношение к "Росгалантерее"? Подумав об этом, Рахманов спросил:
– Вы могли бы назвать места ее работы!
– Все нет. Знаю, она работала в министерстве легкой промышленности. И в минторге.
– Она имела отношение к главку "Росгалантерея"?
– Конечно. Там она тоже работала. Одно время.
– Где эта Вера Новлянская работает сейчас, знаете?
– Понятия не имею. Вообще-то ей работать не нужно. Она не нуждается.
– Сколько ей лет?
– Этого я сказать не могу. Возраста Веры никто не знает.
– Так-таки и не знает?
– Ну, может, кто-то и знает, но это секрет. Когда я видел Веру года два назад, она выглядела лет на тридцать.
– Дети у нее есть?
– По-моему, нет.
– Значит, Вадим Павлович представился вам, как знакомый Веры Новлянской?
– Да. Причем не просто знакомый, а очень хороший знакомый.
– Вы хотите сказать, близкий человек?
– Этого я не исключаю. Он знает детали, в которые обычных знакомых не посвящают.
– Понятно. Адрес Новлянской у вас есть?
– Адреса нет. Знаю телефон, старый.
Записав телефон, Рахманов продолжил:
– Роберт Арутюнович, может, расскажете, как этот Вадим Павлович появился? С чего начал? Что сказал?
Некоторое время Азизов что-то сосредоточенно вспоминал, потом заговорил:
– Я сидел дома, вечером было дело, седьмого мая. Ну и по телефону меня спрашивает мужской голос. "Роберт Арутюнович?" - "Роберт Арутюнович". - "Я к вам с приветом от Веры Новлянской". Потом предложил встретиться. Я подумал: почему бы не встретиться. Тем более человек знает Веру Новлянскую. Пожалуйста, отвечаю, я готов. Человек говорит: как вы насчет завтра в час дня в ресторане "Тбилиси"? Я согласился. Ну, описали друг друга, он представился, сказал, что зовут Вадимом Павловичем. Так мы и встретились. В час дня, в ресторане "Тбилиси".
– Вы пошли один?
– Конечно. Почему я должен был пойти не один? Здесь, в Сухуми, я никого не боюсь. Да и в "Тбилиси" меня все знают. От мэтра до последнего официанта.
– Вы встретились, и что дальше?
– Дальше я постарался приглядеться к этому Вадиму Павловичу. Кто он, чем дышит, что из себя представляет. Какое производит впечатление.
– И какое он произвел впечатление на вас.
– Серьезное впечатление. Даже внешне. Я только посмотрел на него, и все стало ясно.
– Что?
Азизов отвел взгляд:
– Вы следователь, должны понять...
– Считаете, Вадим Павлович был судим?
– Не знаю, был ли он судим. Но что связан с зоной, это точно.
– Это разве можно определить по внешности?
– Думаете, нельзя? Я один взгляд его увидел и все понял.
Если Вадим Павлович был судим, это упростит розыск. Подумав об этом, Рахманов сказал:
– Вы обещали описать его. Какой у него рост? Комплекция? Черты лица?
– Н-ну... На первый взгляд самый обычный. Полноватый такой. Чуть выше среднего. Волос на голове мало... На лысину сбоку волосы зачесывает. Нос... Нос русский. Глаза, вроде, светлые, какие не помню.