Теперь солдаты Крига и зеленокожие развернулись в наземной битве. Огнестрельное оружие отошло на второй план, а мечи и чоппы со звоном сталкивались с металлом, создавая оглушительный грохот. Если их целью было остановить орков на их пути, они добились этого в совершенстве.

— Хар-хар! Моя обожать этих парней! Моя ни за че это не пропустит! — взревел Курнет.

— Курнет, стой… КУРНЕТ! — крикнул Мюррей, но тот был уже слишком далеко, чтобы его услышать.

Мюррей лишь вздохнул и грязно выругался, прежде чем немного успокоиться. Курнет редко когда-либо о чем-то думал, и это не раз втягивало его в безвыходные ситуации. И эта, похоже, была одной из них.

— Босс. Че делаем? Идем за ним? — спросил один из орков.

— Нет. Поднять щиты. Огибаем центр и бьем по флангам. Если мы останемся здесь рубиться, мы сделаем ровно то, чего хочет враг.

Матазанос не мог быть более прав, и каково же было удивление полковника Тайрона, когда один из посыльных быстрым шагом подошел к месту, где он находился.

— Всадники Смерти столкнулись с силами противника. Но удалось остановить только центр. Остальные орки продвигаются по флангам к нашим позициям.

— Это было слишком быстро. Орки обычно не игнорируют драку. В их рядах есть кто-то. Кто-то с большим интеллектом, чем я ожидал.

— Каковы ваши приказы, полковник?

— Пусть артиллерия возобновит огонь… И пусть наши солдаты достигнут искупления.

Грохот артиллерии вновь сотряс поле боя. Залпы летели по красным небесам сквозь дым и шальные выстрелы, падая на выжженную войной землю. Союзники и враги гибли под рев взрывов, а численность обеих сторон значительно сокращалась, причем зеленокожие несли самые большие потери.

И посреди всей этой бойни находился Курнет, которому было абсолютно наплевать на все потери, которые несла его группа. Он был сосредоточен только на том, чтобы атаковать в лоб и убить врага, стоящего прямо перед ним.

С другой стороны, Мюррей делал невозможное, чтобы продвинуться вперед, лично возглавив правый фланг, даже когда артиллерия и огонь из вражеских окопов казались сосредоточенными на его позиции, не зная, что левый фланг в это время полностью уничтожается.

Было удивительно, как жертва чуть более тысячи всадников смогла так переломить ход битвы. Теперь орки оказались в невыгодном положении, хотя лидеры обеих сторон знали, что зеленая волна выйдет победительницей. Единственный вопрос заключался в том… сколько зеленокожих они смогут забрать с собой, прежде чем последний вздох покинет тела солдат Крига. И тем не менее, это был не единственный фронт сражения.

— Полковник, мы потеряли больше половины нашей артиллерии в левом секторе.

— Я так и думал. В окопах численность не дает большого преимущества. Очевидно, этот орочий отряд мощнее, чем я ожидал. Если мы не укрепим оборону, это будет лишь вопросом времени…

Внезапно слова полковника оборвались, и все присутствующие с изумлением уставились на того, кто прибыл на командный пункт. Простой человек… Простой рядовой Астра Милитарум.

— Солдат. Что вы здесь делаете? Ваши должны были отступить в город.

— При всем уважении, полковник. Но я не могу бросить свою роль в этой войне. И тем не менее, я всего лишь посыльный, и принес слова комиссара Харруса: "Да здравствует Император Человечества".

Боевой клич вызвал довольную улыбку на лице полковника, хотя никто не мог этого видеть. Знание того, что есть еще кто-то такой же безумный, как и он, чтобы остаться тщетно сопротивляться в этом месте, вызывало у него некоторое волнение и надежду.

В отличие от того толстого, напыщенного комиссара, который только и хотел вернуться в город, чтобы быть в безопасности, комиссар Харрус всё время находился на передовой. Он был первым, кто столкнулся с Давидом и гретчинами с имперским оружием, и тем самым, кто зарычал от досады, когда получил приказ отступить.

С этим горьким привкусом во рту ему пришлось отвести войска под своим командованием и присоединиться к остальным для такого позорного отступления. Какой позор — бежать как трусы таким образом. Но он этого не допустит.

Достаточно было нескольких слов, чтобы тысячи присоединились к нему в безнадежном деле. Войска Астра Милитарум знали, что произойдет, если орки достигнут города. Там были их дома, их супруги, их дети и родители. Всё.

Они не могли просто развернуться и ждать чуда. Они должны были вернуться и сражаться, отдать всё ради надежды. Их жизни не имели никакой ценности, но если их принесение в жертву будет необходимо для спасения своих… Да будет так.

Комиссар Харрус очень хорошо осознавал, что делает, и за неповиновение прямым приказам своего начальника его ждала смертная казнь. Если, конечно, у него вообще был хоть малейший шанс выбраться отсюда живым. Чего он не знал, так это того, что многие другие военнослужащие Астра Милитарум, не из его роты, присоединились к его безнадежному делу. Маршируя прямиком в проигранную битву, навстречу верной смерти.

Не зная о состоянии битвы, Харрус рассредоточил войска под своим командованием по всему фронту, приказав им присоединиться к солдатам Крига и сражаться вместе с ними, подчиняясь приказам офицера, командующего в каждом секторе. И тем не менее, самому комиссару показалось странным, почему некоторые артиллерийские батареи на левом фланге молчали, и он решил лично отправиться на разведку. Это было стопроцентно верным решением.