Шрифт:
Я покачал головой. Слова все равно не помогли бы. Ничто не помогло бы.
Я выдохнул, выпуская пар.
— Невероятно, — сказал я, улыбаясь, потому что ничего другого не оставалось. — Мою семью убили много лет назад, а все остальные продолжали жить.
Эван слабо поморщился.
— Так люди и поступают, Циско.
— И что ты сделал, Эван? Кроме того, что "позаботился" о моей девушке?
Это был удар ниже пояса, но я решил рискнуть.
— Я искал, чувак. Ты не представляешь, на что я был готов пойти. — Эван замолчал и уставился куда-то вдаль. — Это дорого мне обошлось.
Меня не волновали его выговоры от начальства. Черт возьми, я был его лучшим другом. Мой голос смягчился.
— Как ты мог прийти с пустыми руками, Эван?
Он печально покачал головой.
— У меня всегда был пустой бак.
Мы оба уставились на его стол. На небольшой подставке лежала стопка визиток. Лейтенант Эван Кросс. Координатор группы. Может, я слишком давил на него. Я не мог представить, какими были дни и годы после моей смерти. Наверное, он прошел через все это вместе со мной, а потом снова и снова, с моей семьей. Он не был дружен с Селестой, но мои родители кормили его и помогали с учебой. Я уверен, что он с теплотой о них вспоминает.
Конечно, Эван сделал бы все, что мог, для меня и моей семьи. Это не вызывало сомнений. Но он сам сказал, что здесь ему не сравниться с другими. Я не мог винить его за то, что он не анимист.
Он увидел решимость на моем лице. Я увидел его беспокойство. Может, он еще не понимал, что все уже никогда не будет как прежде, но я знал. Я был намного впереди него.
Через минуту Эван сдался, как я и предполагал.
— У меня нет материалов дела, — сказал он.
Я не дал ему опомниться.
— Ты должен принести их мне. Там может быть какая-то зацепка. Что-то, что не заметит полиция. Что-то, что заметит только анимист.
— Они не дают эти материалы просто так.
— Ты больше не новичок, Эван. Используй свои политические связи. Никому не нужно знать, что файлы попадут к тебе в руки.
Он прикусил губу, но кивнул. Я вскочил на ноги, пока он не передумал. Голова кружилась. Я был измотан тяжелым разговором. Просто от того, что я жив. Он вскочил на ноги, прежде чем я успел уйти.
— Нам нужно еще кое-что обсудить, — сказал он, выхватил у меня визитку и на обратной стороне написал свой адрес. — Почему бы тебе не зайти к нам сегодня на ужин? В восемь. Ты сможешь увидеться с Эмили. — Он неловко замолчал. Мы оба замолчали. — Тебе стоит с ней поговорить. Она должна знать.
— Да, — пробормотал я, беря визитку. — Может быть.
Но мы оба знали, что этого не случится.
Глава 17
Иногда жизнь бьет тебя под дых. Пару раз, если не повезет. Иногда дело доходит до того, что тебя пинают, когда ты лежишь на земле, и для пущей убедительности бьют по голове. Поскольку однажды я уже был мертв, я решил, что судьба просто пытается подстраховаться.
Но это нормально. Я могу справиться с трудностями. Я поднимаюсь на ноги. В этом нет ничего волшебного. В детстве я был задирой. Теперь, с моей магией и мускулами, я, конечно, справлюсь.
Обратный путь в Маленькую Гавану займет некоторое время, а солнце уже клонилось к закату. Мне нужно было поймать попутку. Я прикинул варианты и осмотрел улицы как раз вовремя, чтобы заметить гаитянина, появившегося из-за угла в паре кварталов от меня.
Я поспешил в переулок и спрятался в тени. Я не знал наверняка, что за мной следят, но это было уже второй раз за день, когда у меня возникло такое желание. Возможно, разгуливать по городу пешком было плохой идеей. Колеса. Мне нужно было такси или что-то в этом роде.
Я дал мужчине время, чтобы он меня обогнал, но он так и не появился. В конце концов я выглянул из-за угла и не увидел его. Наверное, у меня просто сдали нервы. Когда я заметил, как быстро садится солнце, я выругался. Уже было поздно. Интуиция подсказывала мне, что нужно подождать. Перестраховаться. Но сегодня у меня был только один шанс. Я был в отчаянии, и мне нужно было успеть до захода солнца.
К черту все. Путь был свободен. Я быстро зашагал по тротуару. Я уже говорил, что был в отчаянии?
Пока я шел по улице, к обочине подъехал "Монте-Карло" 1970-х годов с облупившейся коричневой краской и припарковался. Из машины вышел пожилой кубинец и, не удосужившись закрыть дверь или заглушить двигатель, вразвалочку направился к переполненному кафе. Должно быть, ему очень хотелось кофе с молоком.
Я понимал его желание, но сейчас у меня были дела поважнее. Проходя мимо его машины, я снова огляделся. Гаитян нигде не было видно. Не мешкая ни секунды, я запрыгнул в "Монте-Карло" и завел мотор. Я не рванул с места и не стал перестраиваться. Нет, главное вести себя так, будто машина принадлежит тебе. Будто ты здесь свой. Поэтому я включил поворотник, подождал, пока проедет машина, и помахал пожилой женщине, переходившей дорогу. И не успел я оглянуться, как был уже в миле отсюда.