Шрифт:
Да, это было гораздо проще, чем копать, и к тому же не так заметно, но червям понадобится целый день, чтобы сделать свою работу. Мне придется вернуться завтра. А это значит, что мне придется прятаться еще один день, прежде чем я смогу действовать. Еще один день в тени.
В воздухе раздался хриплый крик. Я поднял голову и увидел, как надо мной пролетела ворона. Низкое рычание позади меня предупредило меня о том, что прятаться мне все-таки не придется. Я был не один в церкви Святого Мартина.
Глава 18
Не вставая с колен, я обернулся и увидел зомби-питбуля с Саут-Бич, который бежал в мою сторону. Я схватился за пряжку ремня Мартины и установил связь с собакой. Когда я встретился с ней взглядом, зомби замедлился и стал менее агрессивным. Однако что-то мешало мне взять его под полный контроль. С моим фетишем на черепа это должно было быть проще простого.
Как бы то ни было, проблема была не в собаке. Я вполне мог бы не дать ей напасть на меня. Меня беспокоило то, кого она привела ко мне.
Видите ли, меня переиграли. Утром, когда я взял у собаки ошейник, она меня лизнула. Если бы питомец был настроен на выслеживание, меня было бы довольно легко найти, пока я был поблизости. Скорее всего, бокору потребовалось какое-то время, чтобы выследить своего питомца и заставить его следить за мной. Хорошо, что я вскоре после этого уехал из Саут-Бич, но рано или поздно Святые Костей должны были настигнуть меня где-нибудь в Майами. Скорее всего, гаитянин заметил меня в центре города, вызвал подкрепление и выследил меня здесь. И все из-за того, что я лизнул собаку.
Эй, не суди меня строго. Я еще не совсем в форме.
Я посмотрел на небо, но вороны нигде не было видно. Кладбище было пустым, пока хозяин питбуля не свернул за угол офисного здания в сопровождении двух прихвостней с автоматами.
Сегодня утром они выглядели по-другому. Может быть, более собранными. Более решительными. А может, дело было в их внешнем виде. Все трое достали из шкафа свои лучшие наряды. Черные как смоль брюки-карго и блестящие лакированные ботинки. На двух автоматчиках были обтягивающие камуфляжные рубашки. На бокоре была какая-то церемониальная накидка, которая обвивала его руки и оставляла большую часть груди открытой, больше татуировок, чем кожи. В угасающем свете дня татуировки светились бледно-зеленым.
Лица всех троих были разрисованы белыми черепами, глаза и нос оставлены пустыми, с черными провалами. У бокора в ноздрях было серебряное кольцо, в верхней губе серьга, а в ушах длинные висячие серьги. Пальцы его были защищены серебряными латными рукавицами, скорее декоративными, чем защитными.
Похоже, сегодня они решили пустить в ход тяжелую артиллерию.
И все же это была совсем не та схватка, что утром. Я уже не был тем растерянным олененком. У меня появились свои фетиши. Я кое-чему научился. И я был в десять раз злее.
Я схватил горсть земли, которую выкопал из могил, и медленно встал, осознав свое временное уязвимое положение. Еще не стемнело, а значит, часть моей мощной теневой магии была нейтрализована. Судя по тому, сколько света еще оставалось на небе, эта проблема решится через несколько минут. Мне просто нужно было выиграть время.
— Я не люблю, когда за мной следят, — прорычал я, пытаясь отпугнуть их своим гневом. Питбуль прижался к земле, но люди продолжали приближаться. Двое вооруженных мужчин разошлись в стороны, чтобы зайти мне с флангов. Они наблюдали за мной с отточенной точностью, не зная, на что я способен, но, по крайней мере, понимая, что магия непредсказуема. Судя по их раскрашенным лицам, возможно, они и сами кое-что знали.
Кровь. Без тени мне нужна была кровь, чтобы отбиться от этой банды. Зажав в одной руке ком земли, другой я потянулся за ножом.
Бокор щелкнул на меня серебряными пальцами, и питбуль взвизгнул. Он бросился на меня, игнорируя мои попытки успокоить его. Я приготовил щит, но он мне не понадобился; бандиты просто наблюдали за происходящим. Однако их было достаточно, чтобы отвлечь меня. Собака мгновенно набросилась на меня. Я не успел выхватить нож.
Зомби бросился на меня, сомкнув мощные челюсти на моей вытянутой правой руке. Часть его собачьего ошейника, который теперь был на моем запястье, защитила мою руку. Этого было недостаточно. Я застонал, когда зубы пронзили мою кожу. Это был не любовный укус.
Моим естественным побуждением было отстраниться. Это еще больше разодрало мою плоть, но ничуть не уменьшило моего напряжения. Мужчины смеялись, наблюдая, как я борюсь с животным. Это меня разозлило. Циско Суарес не был второстепенным персонажем. Я поборол панику и начал импровизировать.
Я обхватил питбуля левой рукой за голову, прижавшись к нему всем телом, чтобы он не дергал мое запястье взад-вперед, как жевательную игрушку. Пес раскрыл пасть и укусил меня за лицо. Вместо этого я засунул правую руку поглубже в его пасть, заставляя его укусить или подавиться. На моем запястье появились новые царапины. Комок грязи в моем кулаке теперь сочился моей кровью.