Шрифт:
И старший горел.
Но не одеждой и не плотью.
Его Аура стала огнём, густым, красно-белым, обнимавшим тело и длинный двуручный тесак, на котором полыхала новая для меня руна ?. Снег вокруг десятника исчез, а камни под ногами раскалились. Каждый взмах оставлял в воздухе пылающий след, и каждый такой всполох обрушивался на человека напротив.
А тот… не отступал!
Высокий и широкий в плечах. В сером дорожном плаще без всяких знаков и нашивок. Лицо обычное до невозможного: тяжёлая челюсть, короткая тёмная щетина-борода в цвет волос на голове да сломанный когда-то нос. Таких можно встретить у ворот любого поселения и забыть ещё до того, как разминёшься. Неудивительно, что прозвище для него само собой сложилось в Непримечательного.
Если, конечно, не заглядывать в его глаза. Они были до странного спокойными. Чересчур спокойными для человека, вокруг которого лежало слишком много трупов.
Одноручный Меч в его правой руке выглядел проще некуда: прямой, широкий, тёмный. Ни украшений, ни света, только ещё один новый знак ? и бурые жилы, которые всякий раз, когда Огонь Рогана касался полотна клинка, вспучивались новым слоем камня.
Роган ударил сверху. Противник-незнакомец принял Двуруч-тесак на Меч.
< image l:href="#"/>Огонь рванулся в стороны, лизнул стену башни и превратил остатки крыши в чёрные хлопья.
Камень под ногами противника лопнул, но сам он лишь чуть согнул колено.
Роган отшатнулся. Его левая рука повисла безвольной плетью. Бок был разворочен, и Огонь не столько скрывал кровь, сколько заставлял её шипеть, пузыриться на одежде. Похоже, старшего на ногах держал лишь тридцатый уровень вкупе со злостью. А вот тело — уже нет.
— Роган! — крикнула Лаврия.
Десятник услышал и повернул голову. Всего-то на ничтожное мгновение. Увидел нас, и на его опалённом лице отразилось что-то странное. Не облегчение, а… стыд и раскаянье? Будто он не хотел, чтобы кто-то застал итог его прошлой самоуверенности и надменности.
Непримечательный тоже увидел.
И тут же использовал этот миг сполна. Его Меч коротко дёрнулся снизу вверх. Земля под сапогом Рогана вздыбилась каменным кулаком и ударила в колено, отчего нога выгнулась-вывернулась под неестественным углом.
Десятник рухнул, но успел вогнать Тесак в бок противника!
Или я попросту хотел выдать желаемое за действительное, потому что клинок вошёл в серый плащ, прорезал ткань и остановился на каменной коже.
Незнакомец даже не посмотрел вниз. Вместо этого он схватил Рогана за волосы.
— Нет!.. — невольно вырвалось у меня, заставляя рвануться вперёд.
Лаврия выбросила руку, но поймать-перехватить не успела. Бремя потянуло за плечо, снег ударил в голени. Двадцать шагов и всего-то пяток Шагов. Может, и того меньше. С Лёгкостью я бы добрался. Если бы только успел её использовать. Если бы накопленных «мгновений» на то хватило. Если бы Роган продержался ещё один вдох…
Не продержался.
Противник рванул руку вверх и одновременно повёл Мечом. Короткий, ничем не примечательный звук — и голова Рогана отделилась от тела.
Огненная Аура десятника вспыхнула в последний раз и погасла. Обезглавленное тело качнулось, упало на колени, завалилось набок. Громадный тесак исчез прежде, чем коснулся земли.
А я ещё бежал…
Меч в руках незнакомца растаял. Свободной рукой он обхватил голову Рогана, пальцами продавил висок и с хрустом разломил кость. Изнутри вырвался Огонь. Не яростный и не живой, а маленький, сжатый в неровный кристалл, внутри которого ворочались красные и золотые искры.
Ядро Атрибута.
Рука победителя покрылась камнем. Он запустил пальцы ещё глубже, разорвал светящиеся Огнём филаменты и выдрал Ядро из головы бывшего десятника…
И вот тут бежать я перестал — Бремя встретилось с поднявшейся из земли стеной!
Удар вышиб воздух из груди. Каменная плита треснула, но не развалилась. Меня отбросило назад, сапоги пропахали две борозды в снегу-земле. Лаврия поймала за ворот и рывком поставила рядом с собой.
— Строй! — прошипела она мне в ухо. — Немедленно!
— Он…
— Мёртв. А вы — нет!
Жестоко… Но правильно.
И я отступил на своё место.
Баррий и Делия уже явили Щиты. Долг Чести вытянул слева тёмную Стену доблести. Справа вспыхнула Стена света. Между ними встал я с Бременем, теперь уже готовый применить Тяжесть — встреча со стеной позволила накопить «мгновения».
Победивший незнакомец непринуждённо продолжал осматривать свою добычу, не собираясь отвлекаться на нас и наши приготовления. Он стряхнул кровь с Ядра, поднёс к глазам и чуть нахмурился, будто купец, которому подсунули товар не лучшего качества. Под негромкий «тц» убрал мерзкую драгоценность в небольшую каменную шкатулку, закреплённую на поясе, и только после этого неторопливо повернулся к нам, произнеся: