–  Тетя Вилия!
– хриплый голос из-под стола вверг меня в оцепенение, а потом время вдруг завертелось в сумасшедшем калейдоскопе: синюшное лицо Гийома, вцепившегося в свое горло; пена, выступившая на его губах; мальчишка из наряда, с ножом в руке хватающий за горло моего сына; через мгновение выстрел Гарика и его тяжелое падение на пол… Еще через миг - росчерк метательных ножей в воздухе… Нож в глазнице не дотянувшегося до сына пацана…

–  Яд!
– заорала Вилия, вцепившись в Гийома и вглядываясь в его глаза.
– Мою сумку с лекарствами, быстро!!!

Евгения молнией выскочила из кухни, а я, выйдя из ступора, метнулась к ничего не понимающему сыну, стоящему рядом с бьющемся в конвульсиях телом… Оливия, прыгнувшая в угол кухни, деловито обыскивала перепуганно дрожащего второго дневального.

–  Уберите кастрюлю с огня! Выкипит!
– причитал пацан, покорно подняв руки вверх и не сопротивляясь.

–  Этот чист!
– наконец доложила мне Оливия и, на всякий случай оглушив парня ударом в затылок, сдвинула злосчастную кастрюлю с огня… - А вот Ало… Ано…

–  Алонсо! Гарик!
– заорала я.

–  Алонсо умер… Нож…

Через миг в кухне стало тесно: Олег, возникший рядом одним из первых, подхватил сына на руки, и, удостоверившись, что с ним все в порядке, не выпуская мальчишку из рук, двинулся было к телу Гарибальди…

–  Сына отдай!
– вцепившись ему в рукав, потребовала я.
– Рано ему смотреть на такие вещи…

–  Евгения! Вену!
– голос Хранителя был настолько спокоен, что гомон вокруг мгновенно стих.
– Мальчика на стол! Вилия, убери травы… Обойдусь!

–  Кубик крови на анализ! Капни вот сюда!
– распоряжался Эол, ковыряясь в настройках какого-то маленького приборчика.
– Пульс есть?

–  Пока да!
– Евгения сноровисто выполняла все указания, и при этом умудрялась осматривать парнишку привычными для земной медицины способами…

–  Не отвлекайся!
– рыкнул на нее Хранитель и протянул ей наполненный чем-то розовым шприц.
– Коли в вену! Быстрее!

Через пару минут после укола дыхание Гийома выровнялось, с лица спала страшная чернота, а на губах стала подсыхать пена. Глядя, как успокаивается Эол, я разжала сжатые кулаки и облегченно вздохнула:

–  С ним все будет в порядке?

–  Да, Маша, ему крупно повезло… Да и всем вам, пожалуй!
– покачал головой Хранитель и трясущимися руками убрал прибор в сумку.
– Если бы не моя универсальная аптечка и не счастливая случайность, обед бы не пережил никто. От этого яда в этом мире противоядий нет. И не скоро будет… Вилия, присмотри за ребенком… Давай больше пить… и не плачь - все будет нормально… Ольгерд, что с Алонсо?

–  Шансов нет… - хмуро буркнул Олег и обреченно уселся прямо на пол.
– Нож вошел в глазницу и затем - в мозг. Мгновенная смерть…

–  И здесь труп!
– Беата, осматривающая тело убийцы, наклонилась над его рукой и что-то там повернула.
– Яд подложил он. В перстне ячейка и в ней порошок… На крестце татуировка: змея… Аспид! И еще четыре красные точки на темени… Орден!

Школа наемных убийц…

–  Как я ненавижу эти ваши Пророчества!
– взвыла я и, прижав к себе сына, выскочила из кухни…

Глава 22. Беата.

–  Итак, Пророчество сбылось… - горечь в голосе Хранителя заставила меня поежиться.
– Кроме первых слов про увечного вождя в остальном вроде стало все понятно… Демонами Орден называл наших темнокожих друзей - Сему и Алонсо. И вот теперь Алонсо с нами нет…

–  Если верить Пророчеству, то нам пора готовиться к войне?
– Вовка Глаз, по своему обыкновению сидящий сбоку и чуть позади меня, серый от горя, мрачно теребил невесть откуда выкопанный кастет.
– У… монахи недорезанные… бля…ха-муха… - сдержал он рвущийся наружу мат…

–  Два года жили как люди, ан-нет, оклемались, уроды!
– Ольгерд, восседающий прямо на столе, врезал кулаком по столешнице.
– Пора им снова Императора завалить…

–  Если бы это помогло… - хмуро буркнул Мерион, что-то рисуя в блокноте… - Орден как гидра… Отрубишь голову - вырастает новая… Что с ними делать-то?

Сема мрачно пожал плечами и буркнул:

–  Мне плевать, что мы будем делать в принципе… Но ту гниду, что послал этого гаденыша, я лично удавлю… Увечный вождь, мать его…

–  А где Маша?
– заметив отсутствие еще одного члена нашего Большого Совета, спросил Эол и вдруг, выхватив у Мериона блокнот и ручку, закатил глаза и замер…

Все в удивлении замерли, глядя на обычно невозмутимого и плавного в движениях Хранителя.

Ручка в руке Эола вдруг дернулась и сначала медленно, а потом все быстрее заскользила по бумаге… чтобы через минуту устало упасть рядом с дрожащей от напряжения рукой старика…