Хвост кабеля, который торчал из бухты наружу, и правда побывал в зубах, воск обглодан до жил, а в оплетке остались аккуратные полукруглые дырки. Тележка при этом смотрела куда угодно, только не на меня, и по морде видно, что жмыха она сегодня уже не ждет.

— Метр, говоришь, — хмыкнул я, достал из прицепа топорик, отмерил на глаз с запасом и отрубил погрызенный кусок на краю канавы.

Обрезок отлетел в траву, и свинка наконец подняла на меня глаза. Будто я взял хорошую еду и выбросил ее на землю, у нее на виду и безо всякой причины. В дискуссию я вступать не стал, огрызок все равно пригодится, воск с него пойдет на изоляцию стыков, а свиные зубы на его качество не влияют.

Хорг с мужиками тем временем не только вкопал оба столба, но и приставил к ним лесенки, а еще одна, повыше, стояла у торца лазарета, прислоненная под самое чердачное окошко. Оставалось присоединить кабель к магистрали, и всё, вешай не хочу.

Народ, к слову, начал расходиться, работа ведь не ждет, а человекодни сами себя не выработают, так что у канавы остались, по большому счету, те, кому положено, да пришлые солдаты.

Спустился в канаву, встал на колени перед магистральным кабелем и с минуту просто смотрел. Под воском бежит Основа, линия под нагрузкой, и вскрывать ее мне не впервой, отвод к складу делался точно так же, только тогда свободный конец магистрали просто валялся на земле, а теперь какой-никакой расход все же появился, и в будущем он станет существенным. Как бы не пришлось еще пару магистралей бросать, и дело это не за горами, а производство воска как-то не наращивается… Но делать нечего, врезка сейчас необходима. Так что поддел воск ногтем, снял корку ровным лоскутом, отложил, пригодится, и распустил оплетку.

Двадцать жил лежат пучком, и каждая, стоит ее оголить, будто бы сама тянется к рукам, Основа ищет, куда бы выйти, а фиолетовые пальцы для нее ничем не хуже руны. Приходится держать, не пускать в себя и не давать уйти в землю, работа мелкая, зато вся под пальцами.

Выделил из пучка четыре крайние, отвел их в сторону, подвел к ним четыре жилы нового кабеля, зачищенные заранее, капля клея, приложить, каплю Основы на сплавление, и так четыре раза. Клей, кстати, Сурик привез сам, без напоминаний, горшочек стоял в прицепе рядом с мотком одножильного, парень уже выучил, без чего я не работаю.

Народ вокруг притих сам собой, а солдаты так и вовсе окаменели. Один, по-моему, вообще не дышал, второй попятился, уперся спиной в забор и дальше наблюдал уже оттуда. Сращивал я не спеша, а разговоры над головой шли своим чередом, деревня без слухов не живет, а тут еще и такой повод.

— Да Мульб говорит, замерзли они просто, — доказывал кто-то. — Вот и почудилось.

— А подрал их кто тогда? — удивился второй голос, и его хозяин смачно сплюнул.

— Пф! Замерзли, поскользнулись, вот и подрались об лед, — мужик у плетня и сам верил в это ровно наполовину.

— Не, Мульб такой ерунды не скажет, — вмешался третий, и по голосу я узнал давешнего стражника, который клялся, что видел монстров. — Я вот слышал, что он сам лично слышал, что Жилы от них и убегали. От этих, кто на егерей напал. Зассали, получается, Жилы. И мне теперь тоже чуть не по себе.

— Ой, у нас стены, — отмахнулась тетка, которая недавно шипела на солдата, и, кажется, хлопнула стражника по спине. — А Жилы разве что на дерево залезть могут. Не бойся зазря, встретим кого надо, накормим и взад отправим.

— Провод! — вставил дед, к разговору это не относилось никак, просто он следил за моими руками и не мог держать в себе.

Стык замазал воском с обрезка, разгладил и прошелся пальцем еще раз, чтобы ни одна капля не ушла в сторону, и по новому кабелю тут же побежали первые слабые всполохи, зато свои. Остальное сделали без меня, пока я возился, кабель размотали, накинули на столбы и подвязали волосянкой, дотянули до лазарета и там оставили скрученный хвост у самой стены, аккуратно, кольцами, так что кто-то у нас точно родился электриком.

Выбрался из канавы, отряхнул колени, взял хвост под мышку и полез по лесенке к чердачному окошку. Кабель я просунул в щель под коньком, там между стропилом и черепицей живет зазор, который я приметил еще в прошлый раз, и никто его за это время не заделал, спасибо. Сам же протиснулся в окошко и оказался в теплом полумраке с пыльцой, она пробивается снизу сквозь щели настила и висит над досками тонкой белесой дымкой.

Хвост втянул внутрь, разложил кольцами вдоль конька и сел думать повторно.

В прошлый раз, когда я сюда забрался с нитями, план был простой до безобразия, две жилы на соединители у торцов, прямо в контур сердец, и пусть льется. Торцы бревна замурованы в кладку, до самих сердец не дотянуться, но соединители подходят к ним вплотную, в этом и была вся идея.

Только с тех пор технологии скакнули куда выше, и прежний план мне уже не нравится, теперь-то я вижу, чем он плох. Сердца пульсируют, каждое в своем ритме, големы-то разные, большой и низший, и ритмы эти между собой совпадают не всегда. А тут еще и третий пульс, который может вызвать резонанс и вообще всё нарушить. Точно не знаю, но ведь есть такая вероятность, верно?