— Урх Ядге скоро опять проснется. Придет с Песков и заберет очень многих. За своих детей пришел тебя просить. Остановить его нужно.

Возможно, дорога из того мира в этот была слишком длинной, а может быть, Магомед слишком долго собирался или слишком медленно шел. Восемь лет назад сумасшедший Ибрагим, который жил на Песках, ходил кормить Хохотуна и чуть не привел его с собой в аул, но теперь там, на Песках, жили другие, хорошие люди.

— Брать надо, дядя Хазрет. Четыреста за мешок — вообще не дорого. По такой цене нигде больше не купишь.

Голоса смешались. В какой-то момент Хазрет перестал понимать, о чем вообще они говорят.

— Я подумаю, — ответил Хазрет как будто обоим, когда вдруг повисло молчание.

— Нечего тут думать, дядя Хазрет. Забирать надо…

Магомед не стал ждать, пока Гаджи закончит, поднялся и пошел по улице в сторону реки. Не доходя до поворота, он медленно растворился в воздухе.

— Ты ничего не обещала Даудову Магомеду? — спросил Хазрет, когда старуха второй раз облизнула губы и поправила немного сбившийся платок.

Теперь стоило поторопиться, пока она опять не заснула.

— Магомеду? — Зулейха задумалась, припоминая. — Так он же умер четыре года назад.

— Да. Я помню. Но ты не обещала ему денег взаймы или помочь с математикой его мальчишке?

Зулейха много занималась с соседскими детьми: и когда работала учительницей в Советской, и после, уже на пенсии. Дом, хозяйство, дети — все было на ней, когда он с отарой на полгода уходил в горы. Не из-за денег, конечно. Кто берет с соседей деньги? Удивительная женщина, а ты говоришь старуха. И как она радовалась, когда Сабина Айвазова, за которую она взялась уже поздно, в восьмом классе, все-таки получила сто баллов по математике. Плакала целый день, а вечером забыла подоить корову.

— Ну, какая может быть математика? Мальчишка Даудовых инженером на заводе в Воронеже шестой год работает.

— Неужели шестой? — переспросил Хазрет, и, немного поразмыслив, вынужден был согласиться. — Да. Выходит, что так. Время течет быстрей, чем вода в Турхле, хоть перед телевизором сиди, хоть по горам бегай. Вот прямо точно ты уверена, что ничего ему не обещала?

— Ты задаешь мне очень странные вопросы, Хазрет. Нет, я ничего ему не обещала. А зачем спрашиваешь?

— Знать хочу.

Он не стал говорить старухе, что сегодня видел Магомеда за столом под орехом, это могло бы ее сильно расстроить, а поводов для расстройства у стариков и так предостаточно.

Утром, когда Казбек уходил из дома, семья еще спала, а когда вернулся — жена что-то готовила на плите, а сын бодро тряс погремушкой в кроватке.

— Супа наливать? — спросила Зурида вместо приветствия и бледно улыбнулась.

Казбек кивнул. Она осторожно потянулась к посудомойке за тарелкой, но не смогла достать. Как будто руки стали короче или сама она стала ниже. Казбек вспомнил передачу про африканских дикарей. Женщины вытягивали кольцами шеи, а мужчины умели высушивать головы поверженных врагов до размеров детской погремушки. Казбек взял тарелку и протянул ее жене.

Как же она похудела. Аллах всемогущий, прошу тебя, только не рак.

— Когда в Ставрополь поедем? — спросил он.

Раньше ей нравилось, когда он подолгу смотрел на нее, но теперь многое изменилось и в ней, и в его взгляде. Она поджала губы, с трудом вырвала у него из рук тарелку и отвернулась.

— Нечего нам там делать. И я не забыла, можешь не напоминать. Вот увидишь, скоро все само пройдет. Я уже чувствую себя намного лучше.

Настолько лучше, что поставила тарелку на плиту, чтобы не держать ее, и набираешь суп по половинке половника.

— Мне правда лучше, — сказала она, как если бы он произнес свои мысли вслух.

— Точно?

— Точно.

Казбек замолчал. Если дальше уговаривать, про поездку в Ставрополь можно забыть. Зурида всегда двигалась по пути наибольшего сопротивления. Когда ее отец сказал, что свадьбы не будет, Казбек лишь ухмыльнулся. Тогда ему еще не приходило в голову, что рано или поздно на месте будущего тестя окажется он сам.

— В обед я позвоню дяде Юсупу. Так, просто поинтересуюсь.

Дядя Юсуп работал заместителем министра торговли в краевой администрации в Ставрополе. Он помогал Казбеку устроиться в институт, не должен был отказать и теперь. Казбек зарежет барана и возьмет все деньги, включая те, которые Зурида копит на покупку мебели. Нельзя больше ходить наобум. Нужен хороший, квалифицированный врач.

— А я съезжу в город, — сказала Зурида.

— Что?

— В обед я съезжу в город, куплю маме таблеток. У нее закончились. И не переживай, я себя прекрасно чувствую.

Зурида поставила перед ним тарелку с парящим супом и положила справа натертую до блеска ложку. Поездка в город предполагала, что ребенок снова останется с ним, что кукуруза снова останется необработанной, при том, что уже позавчера культиватор рамой касался макушек.

— Пожалуйста, не злись, — попросила Зурида. — Клянусь тебе, через три часа я буду дома, ты как раз успеешь пообедать и немного вздремнуть. Я попрошу Тимурика, чтобы он слушался папу.