Точка опоры. Все, что мне нужно, это точка опоры.

Он старался держаться, но водоворот событий вполне осязаемо продолжал тянуть его на дно. Чувство, возникшее при встрече с призраками на дамбе, возвращалось каждую ночь. Три дальние поездки, помимо всего прочего, должны были разорвать порочный круг ежедневных повторений, который и породил эту адскую воронку. Так ему казалось сначала. Но за два дня до следующего похода к дамбе, стоя в воротах кошары и глядя, как манипулятор выгружает удобрения, Андрей вдруг понял, что все его усилия оказались не только напрасны, но и вредны. Покупками он сжег мосты и отрезал себе все пути к отступлению.

— В Советской переучет?

Вопрос прозвучал раньше, чем за Андреем захлопнулась входная дверь. Девушка в джинсовой рубашке, со смелой татуировкой на руке дежурно улыбнулась, не размыкая губ. Он вспомнил про кривые зубы, но едва ли причина была в них.

— Не знаю. Не был. Я хочу вас кое о чем спросить.

— А у нас тут магазин, а не справочная.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Я же говорю вам, что это магазин. Что брать будете?

— Полкило сосисок и булку хлеба. Что не так с фермой Байрамуковых?

Девушка открыла витрину, вытащила наружу моток сосисок, ударила ножом и бросила сосиски на весы. Лицо ее приняло знакомое по прошлой встрече выражение обиды и даже какой-то злости.

— Что не…

— Я не глухая, — перебила его она. — Откуда я знаю, что с ней не так? С чего вы вообще это взяли? Из-за того, что я посоветовала вам другой магазин? Так может быть, дело в вас, а не в ферме?

— Во мне? — Андрей попытался улыбнуться.

— Не поверите, но от вас даже пахнет носорогами.

Пока он соображал, о каком зоопарке идет речь, продавщица несколько раз стукнула ногтями по калькулятору.

— С вас двести восемьдесят два рубля.

Андрей достал деньги из кармана, но не торопился отсчитывать нужную сумму.

— Знаете дамбу рядом с аулом? — спросил он, — Ну, конечно, знаете. Вы же местная. От фермы до дамбы минут двадцать ходьбы. А если бегом, то и за десять уложиться можно. На прошлой неделе я видел там призраков. Натуральных призраков. Как в кино. Ну, может быть, они только что не летали, а в остальном: один в один.

Злая улыбка на лице немного выпрямилась.

— С вас двести восемьдесят два рубля.

Она изо всех сил старалась пропускать слова Андрея мимо ушей, но судя по побледневшему лицу, у нее это плохо получалось.

— Если у вас что-то личное с хозяевами фермы, то причем здесь я? Я просто арендатор. Не друг, не родственник, а арендатор. Понимаете? Арендатор.

Андрей отсчитал деньги и положил их на прилавок. Она пересчитала и убрала в кассу. Он продолжал молча смотреть на нее.

— Что, так и будете здесь стоять?

— Ну, да. Кажется, я никого не задерживаю. Подожду, может быть, у вас появятся какие-нибудь мысли.

Она склонила голову набок так, что едва не коснулась ухом плеча.

— Просто арендатор. — Ногти застучали по прилавку. — Просто арендатор. И что вы хотите от меня услышать, просто арендатор? Что-то вроде легенды про заклятие старой фермы? Или историю про высадку инопланетян на старой дамбе? Вы уже сколько в ауле живете? Второй месяц? И что ни разу не слышали про Строкача?

— Кого?

— Строкача. Так его здесь, у нас в поселке называют. Маньяка, который жил на ферме Байрамуковых, до того, как сами Байрамуковы поселились там. В том доме, где вы сейчас живете, жил маньяк. Черкес. Убил не меньше двадцати детей, в том числе троих из поселка. Тут у нас всего-то детей человек пятнадцать не больше. Видели алкаша перед входом? У него тоже сын пропал. Вот вам и вся загадка старой фермы.

— Понятно. С фермой понятно. Ну, а я-то тут при чем?

— А дети продолжают исчезать, вот при чем. И семья Байрамуковых тоже не сама по себе исчезла. Тут много кто чего говорит. Но по фактам это все. И еще раз напоминаю вам про магазин в Советской.

На обратном пути перед поворотом к аулу, на обочине Андрею попался знакомый внедорожник. В этот раз он был с прицепом, заваленным телевизорами разных размеров и возрастов. Мурадин (Андрей еле вспомнил, как его зовут), согнувшись, стоял внизу у обочины. Андрей остановился рядом, вышел и поздоровался.

— Салам алей кум, дорогой.

Черкес разогнулся, и Андрей увидел в траве у его ног связанного барана. Пыльный, со сбитой в кровь мордой, тот напоминал своих истлевших собратьев, разбросанных по полю.