– Где вы нашли эту железину?
– спросил Перссон.

– Собственно, ее нашел Эмиль, - ответил юноша.

– Эмиль?

– Мой пес. Мы гуляли в поле, и на опушке поводок Эмиля зацепился за куст, и когда я стал его отцеплять, увидел железину.

Перссон снова кивнул.

Заметив нерешительность на лице юноши, он приветливо сказал:

– Хорошо, что вы пришли. Вы сможете показать нам место находки, если это понадобится?

– Конечно. Я там воткнул сучок в землю. На всякий случай.

– Отлично, - сказал Перссон.
– Очень разумно. Оставьте дежурному свой номер телефона, имя и фамилию, мы позвоним, если что.

– Конечно, мало ли старых железок кругом валяется, но ведь в газетах часто называют общественность Великим Сыщиком, - заключил юноша, выходя из кабинета.

Через час сверток лежал на столе Мартина, Бека. Он осмотрел железный прут, изучил увеличенные снимки повреждений на черепе убитого. Потом взял телефонную трубку и позвонил в Государственную криминалистическую лабораторию в Сольне. Попросил соединить его с начальником отдела ГКЛ, Оскаром Ельмом.

В голосе Ельма звучало раздражение, но к этому все привыкли.

– Ну, что там опять?

– Железный прут, - ответил Мартин Бек.
– Насколько я понимаю, очень может быть, тот самый, которым убили Вальтера Петруса. У тебя, конечно, дел невпроворот, но все равно, будь другом, обработай его возможно скорее.

– Возможно скорее. У нас тут дел до рождества хватит, и каждому надо возможно скорее. Ладно, присылай. Нужна какая-нибудь специальная обработка?

– Нет, обычное исследование. Проверь, подходит ли прут к ране, ну, и все такое прочее. Он довольно долго пролежал в лесу, так что, скорее всего, будет трудно обнаружить что-нибудь, но ты уж постарайся.

– Мы всегда стараемся, - обиженно ответил Ельм.

– Знаю, знаю, - поспешил сказать Мартин Бек.
– Так я посылаю его сейчас же.

– Я позвоню, когда управлюсь, - сказал Ельм и положил трубку.

Через четыре часа, когда Мартин Бек уже наводил порядок в бумагах, собираясь уходить домой, позвонил Ельм.

– Говорит Ельм. Так вот, подходит в самый раз. Сохранились минимальные следы крови и мозгового вещества, но мне удалось определить группу крови. Она совпадает.

– Отлично, Ельм, - сказал Мартин Бек.
– Что-нибудь еще?

– Несколько хлопчатобумажных волокон. Даже двух видов. Белые очевидно, от махрового полотенца, которым стирали кровь. И темно-синие, возможно, от одежды.

– Молодец, Оскар, - сказал Мартин Бек.
– Еще что-нибудь?

– Земля и ржавчина. Длина прута четыреста двадцать два миллиметра, диаметр - тридцать три, он восьмиугольный, из ковкого железа. Судя по коррозии, довольно долго был подвержен ветру и влаге. Возможно, много лет подряд. Кован вручную, на обоих концах следы пайки.

– А к чему он мог быть припаян? Для чего служил?

– Прут старый, ему лет шестьдесят-семьдесят. Возможно, от какой-нибудь ограды.

– Ты совершенно уверен, что Петрус был убит этим орудием?

– Да. Совершенно. К сожалению, поверхность слишком неровная, отпечатки пальцев не зафиксируешь.

– Ничего, сойдет, - сказал Мартин Бек.

Он поблагодарил, Ельм что-то буркнул в ответ и положил трубку.

Мартин Бек позвонил в Мерсту Перссону и передал ему заключение Ельма.

– В таком случае мы сделали шаг вперед, - сказал Перссон.
– Пошлю-ка я несколько сотрудников, чтобы прочесали местность. Вряд ли будет толк, слишком много времени прошло, но все-таки.

– Тебе известно, где именно лежала эта железина?
– спросил Мартин Бек.

– Парень, который ее нашел, пометил место. Я сейчас позвоню ему. Присоединишься?

– Ладно. Сообщи, когда будешь трогаться, я приеду. Мартин Бек продолжал перекладывать бумаги и папки, пока не навел на столе относительный порядок.

После чего откинулся в кресле и раскрыл папку, которую занесла утром Оса Турелль.

В папке лежал составленный ею протокол допроса двух девушек, знавших Вальтера Петруса. Судя по всему, Оса встречала одну из них раньше, когда работала в отделе борьбы с проституцией.

Показания девушек в общем и целом совпадали. Их высказывания о Петрусе характеризовали его отнюдь не с лучшей стороны, и ни одна из них не горевала о его кончине. Обе сходились в определении одного из его качеств: он был страшный сквалыга.