Она взяла сигарету из большой серебряной сигаретницы на столе и прикурила от огромной, тоже серебряной, зажигалки.

– Ну и наконец Титти. Ей всего девятнадцать, но она уже неплохо зарабатывает, позируя фотографам. Живет когда у нас, когда в маленькой квартирке в Старом городе. Сейчас ее нет дома, а то бы я вас познакомила. Очень милая девочка.

– Не сомневаюсь, - учтиво заметил Мартин Бек и подумал, что в таком случае дочь явно пошла не в отца.

– Но даже если вы не интересовались делами мужа, все-таки, наверно, встречались с его знакомыми, - продолжал он.

Крис Петрус расправила пальцами свои кудри:

– Ну как же, встречалась. Мы часто устраивали дома обеды для разных лиц, причастных к миру кино. Кроме того, Валле должен был посещать всевозможные приемы. Правда, в последние годы я редко ходила с ним.

– Почему?

Хозяйка посмотрела в окно.

– Не хотелось. Там всегда столько незнакомых людей, да еще куча молодежи, с которой у тебя мало общего. Да и Валле не очень настаивал. У меня есть свои друзья, мне с ними лучше.

Другими словами, Уолтер Петрус предпочитал не брать пятидесятисемилетнюю жену на вечеринки, на которых профессия и деньги позволяли ему волочиться за девчонками, не достигшими двадцатилетнего возраста. В шестьдесят два года он был жирный уродливый импотент с подмоченной профессиональной репутацией, но в определенных кругах он по-прежнему котировался высоко как создатель серьезного, высокохудожественного фильма, получившего приз на фестивале. Притягательная сила кино настолько велика, что многие юные девушки идут на любые жертвы и унижения, лишь бы пробиться в этот мир. И конечно, Уолтер Петрус без колебания этим пользовался.

– Полагаю, у вас было время поразмыслить, кто мог убить вашего мужа, сказал Мартин Бек.

– По-моему, это мог сделать только умалишенный. Страшно подумать о том, что он все еще ходит на свободе.

– В окружении вашего мужа не было никого, кому бы он дал повод...

Она перебила его, и впервые в ее голосе зазвучало волнение.

– Повод для такого поступка мог возникнуть только у сумасшедшего. Среди наших знакомых сумасшедших нет. И вообще, господин комиссар, что бы люди ни думали о моем муже, во всяком случае, никто не мог его настолько ненавидеть.

– Я вовсе не намеревался критиковать вашего мужа или его знакомых, отозвался Мартин Бек.
– Но может быть, он кого-то опасался, или кто-то чувствовал себя обиженным...

Она снова перебила.

– Валле никого не обижал. Он был добрый человек, всегда заботился обо всех своих сотрудниках. Конечно, в мире кино царит жестокая борьба, иногда приходится идти напролом, чтобы тебя не затоптали, он сам об этом говорил. Но чтобы он кого-нибудь настолько задел, это просто немыслимо.

Она допила свой херес и снова закурила. Мартин Бек подождал, давая ей успокоиться.

Через газон за стеклянной стеной шел человек в синем рабочем костюме.

– Кто-то идет, - произнес Мартин Бек. Она поглядела в сад.

– Это наш садовник, Хелльстрём.

Около плавательного бассейна садовник свернул вправо и пропал из поля зрения.

– У вас еще кто-нибудь здесь работает, кроме госпожи Петтерссон и садовника?

– Больше никого. Госпожа Петтерссон занимается хозяйством, два раза в неделю приходит уборщица. Когда мы устраиваем обед, понятно, нанимаем еще людей. Кстати, Хелльстрём не только нашим садом занимается. И живет не у нас, а в домике на соседнем участке.

– За машиной тоже он следит? Она кивнула.

– За машинами. У Валле "бентли", у меня маленький "ягуар". Хелльстрём содержит их в порядке, иногда он отвозил Валле в город.

Валле сам не любил водить, так что Хелльстрём был еще и шофером. Конечно, иногда совпадало так, что мы с Валле ехали в город вместе, но вообще-то я предпочитаю свою машину, а Балле больше любил "бентли".

– Ваш муж совсем не водил машину?

– Редко. Только при крайней необходимости.
– Она покрутила бокал, посмотрела на дверь. Потом встала: - Я только позову госпожу Петтерссон. Единственный недостаток этого дома - нет звонка на кухню.

Хозяйка вышла, и он услышал, как она кричит госпоже Петтерссон, чтобы та принесла графин с хересом. Вернулась и снова села на диван.

Мартин Бек подождал со следующим вопросом, пока госпожа Петтерссон не принесла графин и не удалилась. Глотнул пива, которое успело стать теплым, и сказал:

– Вам было известно о связях вашего мужа с другими женщинами?

Она ответила немедленно, глядя ему в глаза.

– Конечно, я знала про женщину, у которой он находился, когда его убили. Эта связь началась года два назад. Других у него, по-моему, не было, разве что какие-нибудь случайные, и ведь он был уже не юноша. Повторяю, я свободна от предрассудков и не мешала Валле жить, как ему удобно.