– Стигу известно, что эти одиннадцать дней я провел не только у портного, - беззаботно произнес Гюнвальд Ларссон.

На самом деле Мальм не имел ни малейшего представления, чем занимался Гюнвальд Ларссон в командировке. Типично для высшего начальства ЦПУ, что никто не удосужился до этого дня побеседовать с Гюнвальдом Ларссоном, хотя он вернулся больше полутора месяцев назад. Да и то главной причиной вызова явно был его финансовый отчет.

Так или иначе, начальник ЦПУ перестал терзать Мальма.

Небрежно бросив: "Это хорошо, Стиг. Хорошо, что ты успеваешь следить за работой наших сотрудников", - он с любопытством обратился к Гюнвальду Ларссону:

– И чем же ты был занят?

– Ну, во-первых, разумеется, борделями. Я всегда считал, что нам следует произвести широкое обследование всех борделей мира в интересах наших моряков и других шведов, выезжающих за границу.

Гюнвальд Ларссон посетил однажды публичный дом, когда ему было двадцать два года, и тогда же решил, что это посещение останется первым и последним.

Мальм ждал, что начальник ЦПУ запустит в Гюнвальда Ларссона пресс-папье или забьется в эпилептическом припадке, однако сей важный сановник совершенно неожиданно закатился смехом.

– Ну ты силен, Ларссон, - выдохнул он через несколько минут. Ей-богу, не помню, когда я последний раз так смеялся.

Гюнвальд Ларссон подумал, что не мешало бы кому-нибудь подготовить исследование на тему о чувстве юмора у начальника Центрального полицейского управления. Вслух он произнес:

– Ну и, раз уж я там очутился, и все равно надо было ждать костюма, я заодно воспользовался случаем выяснить, что же произошло.

– А какой смысл, - сказал начальник ЦПУ.
– Тамошняя полиция провела тщательнейшее расследование. Кстати, мы получили все данные. Еще когда ты там был, так что с таким же успехом могли передать их с тобой. Но ты, наверно, был занят борделями...

И он снова расхохотался.

Мальм ошалело поглядел на обоих, потом задумчиво пригладил свою шевелюру.

Дождавшись, когда начальник ЦПУ перестал хохотать и вытер глаза, Гюнвальд Ларссон ответил:

– Лично я убежден, что тамошняя служба безопасности допустила немало ошибок и выводы полицейского дознания неверны, особенно в некоторых существенных деталях. Кстати, у меня в кабинете лежит экземпляр их отчета. Вручили перед отъездом.

На минуту воцарилась тишина. Потом Мальм осмелился произнести:

– Это может оказаться важно для ноябрьского визита.

– Ошибаешься, Стиг, - заявил начальник ЦПУ.
– Это не просто важно, это чрезвычайно важно. Надо немедленно созвать совещание.

– Вот именно, - подхватил Мальм.

Он был дока по части совещаний. Не мыслил себе жизни без них. Считал, что совещания просто необходимы. Без совещаний все общество провалится в тартарары.

– Кого вызывать?

Мальм уже стоял у селектора.

Начальник ЦПУ погрузился в раздумье. Гюнвальд Ларссон тоже нашел себе занятие: поочередно растягивал свои мощные пальцы, хрустя суставами.

– Гюнвальд, конечно, должен участвовать в качестве докладчика, сказал Мальм.

– И не просто докладчика, а эксперта, - поправил начальник ЦПУ.
– Но я о другом думаю. Оперативная группа еще не сформирована. Конечно, у нас в запасе много времени, но ведь и задача большая и ответственная. Пожалуй, пора создать узкую руководящую группу.

– Начальник службы безопасности, - предложил Мальм.

– Разумеется. А также начальник охраны общественного порядка и полицеймейстер Стокгольма.

Гюнвальд Ларссон зевнул, скорее из-за отвращения, чем от нехватки кислорода. Когда он представлял себе полицеймейстера с его шелковыми галстуками и подчиненным ему несметным множеством вооруженных чурбанов, им всегда овладевала глубокая тоска. Кроме того, ему делалось страшновато. В самой глубине души.

Начальник ЦПУ продолжал:

– Необходимо создать группы специалистов разного рода, придется позаимствовать снаряжение и людей у сухопутных войск, у летчиков. Может быть, и у военных моряков. Естественно, в конечном итоге ответственность за все что произойдет, будет лежать на одном человеке. На мне.

По лицу начальника ЦПУ нельзя было сказать, чтобы мысль о такой огромной ответственности огорчала его Он сел поудобнее и привычным жестом опустил ладони на стол.

– Или не произойдет, - вставил Гюнвальд Ларссон.