Он стремительно вышел из комнаты. Далирия последовала за ним, бросив на Астариона благодарный взгляд, когда проходила мимо.

С тебя два должка, сестренка. Астарион улыбнулся про себя и сел чинить рукав при свете пустой лаборатории.

***

На следующий вечер Астарион тщательно оделся для ночной охоты. Он пребывал в редком для него хорошем настроении, вызванном успешно провернутой кражей вкупе с тем фактом, что Касадор всю ночь просидел взаперти в своем кабинете, и отродья были предоставлены сами себе. Он разгладил расшитый камзол на бедрах, поправил манжеты и провел рукой по волосам.

Было чертовски обидно, что он не мог увидеть себя в зеркале. Когда меня наконец сделают настоящим вампиром, я найму ручного доппельгангера, чтобы он подражал мне, и я точно знал, насколько хорошо выгляжу.

Неприятный голосок на задворках сознания заметил, что, скорее всего, он никогда не станет настоящим вампиром, но Астарион был в слишком хорошем настроении и отмахнулся от него.

Возможно, сегодня ночью он даже сможет начать охоту по старинке. Медленное соблазнение в течение нескольких дней или десятидневок. Как в ранние годы, когда Касадор ожидал лишь одну или две жертвы в месяц, когда охота требовала мастерства, а не просто ведения пьяных мужланов на верную смерть.

Как тогда, когда он встретил…

А-а-а. Он мысленно одернул себя, прежде чем ступить на этот путь. Это испортило бы ему приятное настроение. Не делай этого с собой, дорогой. Сосредоточься на охоте и на том, как хорошо ты будешь выглядеть в процессе.

Хорошее настроение Астариона продлилось ровно до тех пор, пока он не повернул в коридор, ведущий во внешний мир, и не врезался в невидимую кирпичную стену. Тогда оно вытекло из него, как кровь из перерезанной артерии.

Он сразу понял, что произошло, но все равно проверил стену на ощупь. Его рука без проблем проходила сквозь пространство перед ним, но стоило попытаться шагнуть вперед, как воздух становился твердым, как камень.

Касадор аннулировал его разрешение покидать дворец.

Ужас поднялся внутри, словно какое-то мелкое острозубое существо грызло его желудок изнутри. Может, это ничего не значит, — сказал он себе. Возможно, он хочет, чтобы я сделал что-то другое. Вот только то «другое», что Касадор обычно хотел от Астариона, почти всегда заканчивалось криками.

— Это касается не только тебя, — сказала Аурелия, появившись из ниоткуда с такой скрытностью, что это вызвало бы тревогу, не будь он так отвлечен. — Кажется, вообще всех.

Астарион расслабился, но лишь слегка. Персональное внимание было худшим вариантом, но существовало лишь несколько причин, по которым Касадор мог захотеть запереть отродий во дворце, и почти все они были плохими. Ему могло стать скучно, и он решил развлечься, заставив отродий разыгрывать мучительные сценки. Он мог обнаружить или выдумать какое-то предательство и хотел, чтобы остальные наблюдали за тем, как он вершит наказание.

Вполне возможно, он обратил новое отродье и хочет нас познакомить, но он только несколько лет назад обратил Далирию. И кого-то всегда в итоге унижают в назидание новому отродью, так что это тоже не лучший сценарий.

Независимо от причины, из Дворца Зарра было с десяток выходов, и все они были закрыты до тех пор, пока Касадор не даст своим детям разрешение снова охотиться.

— Полагаю, нам стоит пойти узнать, чего хочет старик, — сказал он, одергивая камзол. — Раз уж он пошел на такие ухищрения, чтобы удержать нас дома.

Аурелия, несомненно, понимала, что его бравада была фальшивой, но, как и во многих других случаях, промолчала. Она просто пошла рядом с ним; ее гранатовые глаза, как всегда, ничего не выражали.

Он бросил на нее взгляд и увидел тонкий шрам сбоку на шее. Он исчезал под воротником ее рубашки, но он знал, насколько далеко он тянется и где именно пересекает лопатку.

Аурелия пускала его в свою постель раз полдюжины, в самые первые дни. Даже хорошо натренированное эго Астариона не могло заставить его поверить, что он ее соблазнил. Это не было похоже на секс из жалости, скорее на взаимное утешение — словно секс был лишь тем, через что им нужно было пройти, чтобы потом просто держаться друг за друга в темноте. Однако, как и все остальное во Дворце Зарра, утешение приходилось дозировать, чтобы его не смогли использовать против тебя. С тех пор прошло много времени, и Астарион, по крайней мере, предпочитал спать один.

— Возможно, это как-то связано с его гостем на ужине в тот вечер, — сказала Аурелия, врываясь в его мысли.

Астарион обдумал это.

— Не уверен, что это к добру.

— Нет, — мрачно ответила Аурелия. — Нет, я тоже так не думаю.

***

Они вошли в большой зал вместе, что со стороны Аурелии могло быть тонкой демонстрацией солидарности или просто случайным совпадением. Трон Касадора пустовал. Вайолет уже была там, сидя в кресле вверх ногами и перекинув ноги через спинку.