Шрифт:
Наконец, в конце тупика, заросшего бурьяном, показалась оранжерея. Стеклянный купол, некогда величественный, теперь напоминал скелет гигантской птицы — стёкла разбиты, железный каркас поржавел.
Кот прыгнул на рассохшуюся дверь, царапнул когтями и исчез внутри. Софи толкнула створку. Скрип железа разрезал тишину, как нож.
Внутри царил хаос. Лианы оплели стены, пробираясь сквозь трещины, папоротники росли из разбитых горшков, а в центре, под дырявым куполом, буйствовал сад. Розы с шипами, длинными как пальцы, орхидеи, мерцающие синим, и что-то, напоминающее плотоядные кувшинки, — всё это жило, дышало, шелестело. Но больше всего Софи поразилон.
Джейкоб стоял на коленях перед каменной колонной, заросшей мхом. В руках он сжимал баллончик с краской, а его голос, сдавленный и хриплый, рубил воздух:
— Отвали, пушистый! Я не твой подопытный кролик.
Кот сидел на обломке статуи, равнодушно вылизывая лапу. Его хвост вздёрнулся, когда он заметил Софи.
— Ты? — Джейкоб вскочил, заслоняя рукой стену.
На камне виднелся свежий рисунок — переплетение корней и шипов, в центре которых пульсировал тот самый символ: кольца-клетка.
— Вы... вы здесь живёте? — глупо спросила Софи, отступая к выходу.
Её взгляд скользнул по его рукам — в царапинах, с пятнами краски, похожими на старые шрамы.
— А ты решила устроить экскурсию? — он шагнул вперёд, и лианы за его спиной дёрнулись, словно щупальца. — Уходи.
— Я не собиралась... Меня кот привёл.
Джейкоб замер. Его глаза сузились, перебегая с Софи на кота.
— Тывидишьего? — голос потерял грубость, став почти человеческим.
— Да. Он...
— Значит, ты не просто бариста, — он рассмеялся, но в смехе прозвучала горечь. — Поздравляю. Теперь ты в его игре.
Кот спрыгнул с постамента и потёрся о ногу Софи. Его мурлыканье напоминало гул трансформатора.
— Какая игра? О чём вы? — она попятилась, натыкаясь на лиану.
Растение обвило её лодыжку, холодное и живое.
Джейкоб выхватил нож из-за пояса. Лезвие блеснуло, разрезая лиану. Зелёный сок брызнул на плиты.
— Беги, — прошипел он. — Если успеешь.
Но было поздно. Стеклянный купол задрожал, завыв, как гигантская флейта. Воздух сгустился, и Софи почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Она упала на колени, вцепившись в мох. Перед глазами проплывали образы: волчица с граффити, кот с горящими глазами, Джейкоб, кричащий что-то, чего она не слышала...
Потом тишина.
Она очнулась на холодном полу, голова лежала на чьей-то куртке. Джейкоб сидел рядом, спиной к ней, что-то чертя ножом на камне.
— Вы... — Софи попыталась сесть.
— Не вставай, — бросил он через плечо. — Ты, как дура, полезла в энергетический узел.
— Энергетический... что?
Он обернулся. В свете пробивавшегося сквозь купол солнца его лицо казалось измождённым, почти обычным.
— Ты веришь в магию? — спросил он неожиданно.
Софи замялась. В её груди что-то ёкнуло — память о светящемся кулоне, о движущейся волчице.
— Нет.
— Врешь, — он усмехнулся. — Иначе тебя бы здесь не было.
Кот запрыгнул на колонну и уставился на них, слово ждал. Джейкоб швырнул в него камушком.
— Доволен? Ты привел её. Теперь убирайся.
Софи поднялась, опираясь на стену. Лиана вокруг её лодыжки превратилась в прах.
— Кто он? — прошептала она.
Джейкоб встал, отряхивая руки. Его движения были резкими, будто он хотел убежать, но что-то держало.
— Дух. Надсмотрщик. Проклятие. Выбирай сама, — он повернулся к выходу. — И если хочешь жить спокойно, забудь сюда дорогу.
Он ушёл, не оглядываясь. Кот прыгнул следом, оставив Софи одну среди шепота растений.
Вечером, заваривая ромашковый чай, она разглядывала царапину на лодыжке — тонкую, как паутинка. Оначувствовалаоранжерею. Даже на расстоянии. Как будто корни магнолий протянулись через весь город и обвили её сердце.
А на стене в переулке волчица Джейкоба рычала, оскалив клыки. Символ под её лапами светился тусклым золотом, как предупреждение.
Глава 4
Город замер в неестественной тишине. Воздух, обычно наполненный гулом машин и голосами, теперь звенел, как перетянутая струна. Даже свет фонарей казался приглушённым, а тени на стенах извивались сами по себе, будто пытаясь сорваться с поверхности и убежать.