Пока он льёт своё враньё отцу в уши, два ратника бережно перекладывают меня на плащ и уносят в особняк. Мерно раскачивающееся небо надо мной меняется видом потолков. В мою комнату меня не относят, по лестницам таскать раненых — лишний риск и неудобство. Так что размещают меня в одной из нижних. Как раз для больных и раненых.

КП архонта

Победим шизофрению вместе,

— подумали я.

Можно, конечно, напрямую засесть в реципиенте, работать исподволь и на ощупь, но намного удобнее визуализировать контроль. Не всё, но изрядную часть.

Идею подал чуждый нам, но гениальный Стивен Кинг в прогремевшем на весь мир цикле «Тёмная башня». Сюзанна Дин сотворила это, а мы чем хуже?

(«Песнь Сюзанны», Строфа 4: «Доган Сюзанны»).

Но сначала разберёмся с ранами. С лёгким всё в порядке, разрез почти полностью залечен и в спокойном лежачем состоянии его можно даже запустить. В спокойном? Надо подстраховаться…

Всё, настрадавшийся паренёк погружён в глубокий сон. Продолжаем.

Кровь в лёгком, угрожающая пневмотораксом, выведена наружу. Частично на морду лица главного графа, хе-хе. А что делать с блямбой на сердце? А выведу через раневой канал, я им серьёзно не занимался, да и самолично заращивать не буду. Оставлю в распоряжении самого организма. Он молодой, быстро справится, а мне нет резона удивлять окружающих чудесами регенерации.

Что у нас с сердечком? Внутренний тонкий мышечный слой сросся, займёмся следующими…

У-у-у-ф! Расслабленный выдох, хоть и виртуальный, приносит облегчение. Хорошо ещё, что шпага создана для уколов, а не для рубящих ударов. Боковая кромка до бритвенной остроты не затачивается, да и невозможно такое на шпагах с ромбовидным сечением. Так что мышечные волокна частично вдавлены, частично разорваны. Рубец остаётся, позже с ним разберусь, но функциональность главного мотора процентов на семьдесят — восемьдесят обеспечена будет. В ближайший месяц больше не понадобится.

Парня в сон погрузил волевым усилием, а сейчас визуализирую переключатель. Только хитренький, не простой. Просыпаются люди скачком, а вот засыпают обычно медленно. Так что переход ко сну не резкий, плавным вращением регулятора. А вот обратный переход — перескоком, в режиме обычного тумблера. Вращение всегда по часовой стрелке, обратного хода нет.

Идём дальше.

Строим индикаторы основных характеристик организма с возможностью ручного вмешательства. Артериальное давление, пульс, частота сердечных сокращений, температура. При необходимости расширю.

Вот отобразить эмоции куда сложнее. Вздыхаю от непомерно громоздкой задачи. Утешает то, что модернизировать могу в любой момент. Делю область настроения на две части: положительную и отрицательную. Пограничные эмоции с обеих сторон примыкают к линии, обозначающей равнодушие, абсолютный пофигизм, в том числе к самому себе. Слева в положительной части (пусть математики идут в дупу, мне так удобнее) к границе примыкает ленивое любопытство и удовольствие от ничегонеделанья. Справа — лёгкая депрессия, грусть и сожаление о чём-то упущенном.

Чем дальше от границы, тем больше накал. Слева — жгучий интерес, азарт и эйфория, справа — вспышка ярости, злости и накалённой ненависти.

Теперь посмотрим, куда я попал и что вокруг происходит. Меня накрывает запоздалая волна удивления: какого рожна родные братья бились боевым оружием? Кто разрешил?! Дуэль? Какая, нахрен, дуэль между родственниками?! Что-то никогда о таком не слышал. Ни в истории родного человечества, ни в выдуманных мирах не припомню подобного. Можно ещё представить, что из-за женщины, но они оба несовершеннолетние. Горничную не поделили, что ли? Прекрасной Елены, причины Троянской войны, рядом не вижу. Про Хендрика не знаю, а Стэн точно на балах ни разу не был. В силу возраста. Хотя кто знает. Надо проверить.

Откидываюсь в кресле назад, чтобы не напрягаться, поднимая взор наверх. Наколдовываю большой экран, связанный с памятью. Начинаю крутить лет с двух. Занимаюсь настройками: незачем ждать часами, любуясь невнятными сновидениями. Так что время сна отфильтровываем. Детские игры в одиночестве со стократным ускорением. Нейтральное общение с прислугой или родными туда же. Ставлю ещё один фильтр — на глубину эмоций. О! Дело сразу пошло веселее.

Вот интересная сценка. Вернее, целая связка. Нас вырядили в новые костюмчики, напоминающие парадную гвардейскую форму. Стэн пребывал в полнейшем восторге: шляпа-шлем с цветными перьями, кожаный жилет, стилизованный под доспех, парадный кинжал на боку. О как! Тогда младшему ещё покупали что-то новое. Что же дальше произошло? Поглядим…

Играем во дворе. Кинжал деревянный, конечно, но помахать им, рассекая воображаемых врагов вполне можно. В глазах Хендрика — это я сейчас отчётливо вижу — загорается азартный огонёк, не очень хороший.

— Эй, держись, вражина! — делает зверское лицо и резко наступает, размахивая «клинком».

От неожиданности Стэн подпрыгивает и пускается наутёк. Отмечаю, что не очень выигрышная тактика. Но выигрышную тактику он тогда не мог выработать, ему всего шесть или семь лет было. Встретить угрозу лицом к лицу и вступить в воображаемый, но всё-таки бой? Скажутся те же преимущества старшего, что и при погоне: более длинные конечности и превосходство в силе.