Шрифт:
— А я скучаю по Риду, — признаюсь я.
Кто-то из нас ведь должен говорить правду, да?
— Мы знали, что этот предмет будет тяжелым.
София сжимает мою руку.
— Что мы можем сделать сегодня вечером, чтобы ты отвлеклась?
— Вообще-то я думала устроить небольшую вылазку, — говорю я, пока мы пересекаем огромную ледяную равнину, в которую превратилось озеро Хеллебор.
София останавливается как вкопанная.
— За пределы кампуса?
— Я хочу снова съездить в лечебницу Шайло. Думаю, женщина, которую я встретила там в прошлом семестре, может быть такой же… как я.
София понижает голос.
— Еще один эон? Кто вообще мог поместить в нее сирабракс?
Этот вопрос я обдумывала все пятьдесят кругов. Верховный Тан точно не мог. Он бы не стал заставлять Дрисколла проникать в Харкер, искать меня и создавать новое заклинание, если где-то уже существовал носитель сирабракса, которого оставалось лишь убить.
— Не знаю, — признаюсь я. — Но лучший способ выяснить — спросить ее.
— Я с вами, — говорит София. — Очевидно.
— Я тоже, — соглашается Питер.
Мы смотрим на Эллиота и видим, что тот скривился.
— Я не смогу с вами. Сегодня снова начинаются тренировки Стрелков.
За Стрелков когда-то играл в лакросс и мой отец. Я радовалась почти так же сильно, как Эллиот, когда его заметили в «Летучей мыши и крови» и пригласили в команду. От мысли, что Эллиот теперь живет в том же доме, где когда-то жил мой отец, на сердце всегда становится теплее.
— Ничего страшного, — говорю я ему. — Иди на тренировку и составь компанию Пенни. Мы ненадолго.
— Позвонишь, если что-нибудь пойдет не так?
Он выглядит настороженным. Защитник до мозга костей.
— Все будет хорошо, — уверяю я. — Спорю на двадцать баксов.
Глава 12
Поезд в Айдлс — небольшую группу островов у побережья Астеры, где находится лечебница Шайло, — отправляется от юго-западного угла Виндзора в шесть вечера. В вагоне мы не теряем бдительность, и всего сорок минут спустя мы с Питером и Софией уже поднимаемся по подъездной дорожке к Шайло.
— Это пострашнее Аркхэма, — говорит Питер, глядя на покосившееся старое здание, тут и там покрытое паутиной и щеголяющее сломанными ставнями.
— Внутри не так плохо.
Я не упоминаю, что в прошлый раз меня здесь едва не убил санитар-вампир. У него и без того выдался тяжелый день.
Впрочем, Питер прав. Беспощадная зима не пощадила и старушку Шайло. Деревья стоят болезненные и голые, и без того облупившаяся краска отходит от стен вместе с тающим снегом, а с выцветшего навеса у входа свисают сосульки, похожие на острые клыки.
— Может, найдешь там свою собственную Харли Квинн, — говорит София с озорным блеском в глазах.
— Она влюбилась в пациента, — бормочет Питер. — Не особо обнадеживает.
— Мы быстро.
И не только из-за жутковатой лечебницы и сына Верховного Тана, который охотится за мной. Если Фиона узнает, что мы сбежали из безопасного Харкера ради разговора с эксцентричной женщиной, которую я встретила здесь прошлой осенью, моя голова станет украшением ее преподавательского стола. Но я пока не готова рассказывать кому-либо, что мое состояние хуже, чем мы думали. Тем более ей.
Не раньше, чем получу хоть какие-то ответы.
Внутри из потрепанных колонок гремит рождественская музыка, опоздавшая примерно на месяц. Пользуясь тем, что стойка регистрации пуста, мы проскальзываем в коридор, по которому в прошлый раз я шла за вампиром. Спускаемся по лестницам, петляем по коридорам, и моя детальная охотничья память безошибочно ведет нас вперед. У двери с карточным замком я использую кинжалы, чтобы пробраться внутрь, и вдыхаю знакомый запах медицинского чистящего средства и слегка цветочного освежителя воздуха.
— Лучше приготовьтесь, — говорю я Питеру и Софии. — Она немного… жуткая.
Мы идем по узкому коридору, пока не добираемся до комнаты — хотя больше она похожа на камеру из оргстекла. Я глубоко вдыхаю и заглядываю внутрь.
Но там пусто.
Не просто пусто в смысле «женщину вывели прогуляться и посмотреть на кормушки для птиц». Здесь нет ни постельного белья, ни тапочек, ни мебели. Только пол и мягкие стены. Все.
София прижимает ладони к стеклу.
— Где она?
— Хороший вопрос.