Лейтенант оказался в ситуации, когда решение надо было принимать самому. Командиры в игре по перекладыванию ответственности были не менее опытные, чем он сам. Через несколько дней ему объявлять свою сулу и идти в бой. Перед тем, как слепо кидаться в авантюру, он решил изучить вопрос максимально старательно. Тем более, что выбить особое расписание под этот чемпионат он сумел без проблем.

Через пять дней лейтенант поднялся на основной помост «Арены» и смотрел, как его соперник, мощный каспиец с кучей улучшений становится в центр, чтобы огласить свою сулу.

— Если я стану победителем, то моя мать станет министром образования! — огласил мужчина свои просьбы к богам.

В зале благосклонно захлопали.

В центр вышел лейтенант. Высокий, жилистый, с длинными руками, он имел фигуру бойца, но всё равно рядом с большинством каспийцев смотрелся… простовато и несерьёзно. Ни одного видимого усиления, ни одной опасно выпирающей кости. С таким телом можно и бегать, и по скалам карабкаться — в глазах местных он не выглядел настоящим бойцом.

— Если я выйду победителем, я стану генералом. Генерал-героем, — спокойно заявил лейтенант Тао Нгата.

В ответ послышались незатейливые шутки и улюлюканье. Имперцев здесь не любили.

Бойцы разошлись по сторонам. Со стороны судей раздался приказ «бой!» и лейтенант, мечтающий стать генералом, встал в стойку. Сегодня он не планировал прорываться на следующую эволюцию — надо было просто победить.

И лейтенант победил. Сто пятнадцать секунд. Может быть, у него и нет огранённых костяшек на кулаках и шипов по локтях, но удар поставлен, а техника отработана. Каспиец пропустил прямой удар ногой в низ живота, чуть выше ракушки, после чего лейтенант уже не дал ему оправиться, быстро отправив плевать кровью на доски помоста.

Лейтенанта объявили победителем, после чего тот попросил своего секунданта из солдат базы подождать в зале и отправился в медпункт, чтобы ему подлатали небольшое рассечение над правой бровью.

— Почему? — уставились на него два очень красивых глаза.

— Сколько у нас времени? — ответил лейтенант. — Насколько безопасно тут говорить?

— Вот таймер на медкапсуле. Сейчас в системе отображается, что она тебя лечит.

— Десять минут. Отлично. Почему я не назвал сулу взять тебя в жёны? Всё просто. Я тебе не доверяю. Ты мне сказала не всё. Сулу можно сказать на исход поединка, а не только на финал. Именно так сделал мой соперник. И так сделал я. Так что я всё ещё могу взять тебя в жёны и сказать то, что ты хотела. И ещё кое-что ты мне не сказала. Сула в виде брачного предложения — это ваша традиция. Это намного более официально, чем все прочие фантазии желающих счастья и подарков от богов. У вас же именно так делается предложение: выходит жених и вызывает на бой кого-то из родственников невесты, а то и всех. И говорит сулу, что если победит, то девушка станет его женой. Они кидаются в поддельную драку. Она у вас как-то по-особому называетя, да?

— Слаг. Эта драка называется «слаг», — ответила Алиина.

— Ну вот. Начинается этот ваш слаг, после чего жених, раскидав всех противников одним взмахом ресниц, становится официально достоин брака. Ну, если договорились. Если не договорились, то придётся драться всерьёз.

— А ты неплохо изучил наши традиции. Что ты предлагаешь?

— После того боя, когда ты поработала со мной, я стал быстрее и сильнее. У нас на базе неплохое оборудование, я могу точно замерить свои показатели. Это не переход на вторую эволюцию, но и нельзя сказать, что ты ничего не умеешь. Как ты меня усилишь?

— Тебе надо получить больше повреждений. Я помещу тебя в капсулу и, пока ты в ней, поработаю с твоим телом.

— Следующий бой с одним из девяти победителей сегодняшнего дня. Это будут сильные бойцы. Я могу получить такие повреждения, что победителем меня даже конченый наркоман под глюками не назовёт. Сделай максимум того, что можешь за эти десять минут. Я должен стать сильнее. Перед следующим боем я скажу, что моя сула взять тебя в жёны.

— Хорошо, — улыбнулась глазами Алиина и снова стала очень серьёзной.

Девушка положила ладонь лейтенанту на голову, и он тут же потерял сознание. Когда пришёл в себя, лежал там же на кушетке. Никакой бодрости в теле не было. Только тошнота и одновременно с этим сильное чувство голода. Лейтенант даже и не подозревал, что эти два чувства могут существовать одновременно.

— Иди, лейтенант. Увидимся через декаду, — спокойно сказала Алиина, никак не комментируя произошедшее.

Когда лейтенант вернулся на базу, то тщательно прослушал запись разговора с Алииной, особенно ту тихую часть, когда он был без сознания, но никаких подозрительных шумов не слышал. Конечно, ему могли сделать гипнотическое внушение, надев наушники, но… Уже не узнаешь. Как минимум, сама Алиина всё время, что находилась рядом с лейтенантом, молчала. Каких-то изменений в своём мышлении лейтенант не чувствовал. А вот изменения телесные ему предстояло как следует протестировать. Но первое, что он сделал, это направился в столовую. Тошнота уже прошла, а вот голод только усилился.

За дни, оставшиеся до следующего боя, лейтенант убедился, что Алиина действительно его усилила. Опять все показатели поднялись. Несмотря на изнуряющие тренировки, лейтенант набрал мышечной массы, при этом ничуть не потерял в скорости. Старшие офицеры с базы выделили лучших инструкторов рукопашного боя, и лейтенант Нгата старательно осваивал те навыки уничтожения противника без оружия, которые ещё не знал, а также отрабатывал старые. Так-то он уже был лучшим бойцом на базе.

С Алииной никто связаться не смог. Разведчик вызвал лейтенанта и сообщил, что люди, посланные наладить связь, наткнулись на бдительную охрану от клана. Хорошо, что их не вычислили, что они работают на имперцев. В общем, легально пообщаться с Алииной он мог только через травмпункт. А травмпункт ещё надо заслужить, но с этим, лейтенант чувствовал, проблем не будет.