А Света в этот день в школу не пришла. Ее отсутствие насторожило всех.

– Ну и влетит же ей! – с каким-то злорадством говорили мальчики. – Так ей и нужно!

После уроков учитель объявил, что по поводу вчерашнего происшествия будет классное собрание. Когда выяснили, как все произошло, возник вопрос – как же наказать Свету?

– Поставить двойку по поведению!

– Вызвать родителей!

– Заставить мыть пол в школе!

– Исключить из пионеров!

Предложений, как наказать Свету, было много. Говорили все, что только приходило в голову. Каждый старался придумать наказание потяжелее. И только Вера молча наблюдала за происходящим.

Выслушав учеников, Иван Петрович сказал:

– Послушаем Веру. Думаю, что ее слово будет решающим, потому что она – пострадавшая.

Стеснительная по природе, Вера покраснела и медленно поднялась из-за парты.

Держа на весу забинтованную руку, она сказала:

– Я прощаю Свете.

– Ничего себе! Палец в гипсе, а она говорит – прощаю!

– Глупая, отомстить нужно!

– Нет! Сдачи все равно нужно дать! – раздались со всех сторон возмущенные голоса.

Вера села, а класс шумел, как растревоженный улей. Не могли понять одноклассники: как можно простить такое зло?

Учитель тоже был немало смущен таким неожиданным ответом.

– Прощаешь? Ну, что ж... Тогда и наказывать не будем, – с расстановкой произнес он.

На этом собрание и закончилось. Ученики быстро разбежались. Тихо ступая, Вера тоже пошла домой. На сердце у нее было легко. Казалось, что и рука уже не так сильно болит. Как хорошо, как приятно не носить в сердце зла и мести, как хорошо прощать!

Света пришла в школу через день. Куда-то исчезла ее былая заносчивость. Виновато посматривала она на одноклассников и держалась в стороне. Все молчали и только внимательно следили за Верой – будет ли она хоть как-нибудь мстить или на самом деле простила?

На переменах Вера не выходила из класса, сидела за своей партой. Как-то неловко было ей появляться на глаза любопытных учеников.

А Света, как запуганный кролик, ждала какого-то суда. Одноклассники будто не замечали ее, и от этого ей становилось еще тяжелее.

Когда прозвенел звонок на урок, Свете стало легче. Тщетно поискав ручку в портфеле, она опустила голову и замерла: как можно было забыть дома пенал?

– Иванова, ты почему не пишешь? – строго спросил учитель.

– Ручку забыла, – чуть слышно ответила Света.

– Возьми мою! – дружелюбно предложила Вера.

Неужели правда?! Класс замер. Все повернули голову в сторону Веры. Вот это да! Сама писать не может из-за Светы, а так разговаривает с ней!

Света густо покраснела, но ручку взяла. Дрожащей рукой она стала записывать упражнение, а мысли роем закружились в голове: «Вера ручку дала! В ее голосе даже упрека не было. Неужели простила?» Тронутая поступком Веры, Света не могла даже поверить в то, что происходит.

Да и все ученики тоже были взволнованы. Кажется, поступок Светы не так бурно воспринялся, как прощение Веры. Какое-то недоумение выражали десятки глаз. И сам учитель на минуту замолк от неожиданности.

Уже на перемене, когда Иван Петрович покинул класс, ученики зашумели. Кто что мог, то и говорил в адрес Светы.

Наконец Витя, староста класса, сказал:

– Ты хотя бы извинилась перед Верой!

– Скажи спасибо, что она верующая, а то тебе худо было бы! – подсказал кто-то из угла.

И тут откуда-то у Веры появилась смелость. Она подошла к Свете и, обняв ее за плечи, сказала:

– Не переживай, Света, заживет все! Мне Иисус простил еще больше, и я прощаю тебе!

Воришка

Весело перепрыгивая через лужи, Вася спешил домой. Сегодня он, как всегда, пойдет на почту, где работает его папа. Там Васе всегда было интересно. В одном из кабинетов монотонно стучал телеграфный аппарат. То тут, то там звонило множество телефонов, приходили и уходили люди, получая и отправляя переводы, посылки, телеграммы. А еще каждый день на большой машине привозили много-много писем, газет и журналов.

Васю на почте любили. Для него всегда находилась работа по силам. Всякие мелкие поручения доверяли ему, и он чувствовал себя нужным человеком. Особенно нравилось Васе сортировать почтовые марки. Это он делал вместе с начальником, раскладывая их на письменном столе. Павел Иванович считал марки и убирал в сейф – большой железный ящик. При этом он обычно приговаривал: «Вот мне и замена растет. Настоящий начальник будет!»

А у Васи от таких слов энергии прибавлялось. Скорее бы вырасти!

А пока... Вася учился еще только в первом классе.

Возвратившись из школы, он, обычно, переодевался, обедал и делал уроки. Управившись с домашним заданием, он спешил на почту.

Запыхавшись, Вася вбежал в отделение связи и громко со всеми поздоровался. Сегодня его приход почему-то мало кого обрадовал. Работники как-то отрывисто и сердито отвечали на предложенные им услуги, давая понять, что он здесь не нужен и они справятся без него. Даже начальник почты, Павел Иванович, любивший Васю за усердие, посмотрел на него поверх очков так строго, что ему захотелось убежать к маме и никогда больше не появляться здесь.