Шрифт:
— Ты полагаешь, что я попираю христианство, но это не так, — сказал он. — Мне слишком нужна твоя помощь, чтобы насмехаться над тем, что ты считаешь важным.
Он повернулся к Джеку, который задумчиво кивнул ему.
— Мне нужна помощь всех вас! Без вас у меня никаких шансов!
Том снова обернулся к Джасмин, и она увидела улыбку у него на губах, но его взгляд, казалось, пронзал ее. Она была рада, что он ни слова не сказал о Холли. Это прозвучало бы как шантаж. Но она сделает все, что угодно, чтобы помочь своей крестной дочери. Ну, почти все.
Тут Алекс прокашлялся и прошелся ладонью по своим все еще густым седым волосам. Старый теолог вышел из задумчивости и заговорил, словно пытаясь решить какую-то трудную задачу.
— Вовсе не обязательно, чтобы это противоречило вашей вере, Джасмин, — мягко произнес он.
Ее пальцы машинально гладили ручку кофейной чашки.
— Как же это? — спросила она.
Старик поднялся на ноги и начал расхаживать по кухне, заложив руки за спину, словно читал свою обычную лекцию. По теологии.
— Итак, воскресение и вознесение на небо. Эти понятия стоят в самом центре вашей религии. Без них нет и христианства, верно?
Она кивнула.
Алекс указал на лежащие на столе бумаги:
— Но если вы посмотрите в эти списки, то не увидите в них ни единого упоминания о физических останках Иисуса, иначе это бросало бы тень сомнения и на воскресение, и на вознесение. Все перечисленное связано с тем, что могло иметь отношение к его телу до его смерти: волосы, кровь и даже знаменитая обрезанная крайняя плоть. По правде говоря, я не смог обнаружить ни записей, ни утверждений о наличии реликвий, которые отрицали бы центральное положение христианства. Даже оссуарии, [33] обнаруженные в Иерусалиме в 1996 году, те самые, в которых, по утверждениям некоторых, хранились кости Христа, были пусты. Итак, даже если бы мы возжелали подвергнуть нападкам вашу веру, то не нашли бы ничего для этого подходящего.
33
Оссуарий — каменный, глиняный или деревянный сосуд для хранения костей умершего.
Джасмин неопределенно пожала плечами, ожидая продолжения.
— Вы ведь верите, что Христос — это воплощение Господа, верно? Сын Божий во плоти?
— Да, верю.
— Но в вашей религии нет ни единого упоминания о том, каким образом Господь передал свою силу и власть своему Сыну, не так ли?
Она настороженно нахмурилась:
— Нет, ничего такого…
— Значит, Господь мог передать силу и власть духовным образом или — и как раз этого-то мы и не знаем! — Христос мог быть в буквальном смысле этого слова воплощением Господа, самим Господом, обретшим плоть. И таким образом, наряду со способностью общаться со своим Отцом посредством молитвы, он мог — допустим такую вероятность — получить от него нечто, заключенное в его генах, что давало ему власть и силу — частицу божественности, если угодно.
Старик помолчал, глядя на нее и поигрывая своими карманными часами, засунутыми в жилетный кармашек.
— Это возможно, Джас?
— Возможно, только…
— И неужели вам не хотелось бы это обнаружить?
Как обычно, слова Алекса заставили ее напряженно думать. Сидящий в ее душе ученый сейчас противостоял христианке и ставил вопрос огромной важности: что, если бы оказалось возможным обнаружить божественные гены в ДНК Иисуса?
Алекс вернулся на свое место и откинулся на спинку стула, чуть расслабившись. Потом продолжил:
— Вы будете правы, утверждая, что Иисус мог получить власть и силу чисто духовным образом. Но если это не так, если его божественная сущность, как вы ее называете, скрыта в его генах, это также никоим образом не идет против вашей веры. В любом случае ваша вера остается при вас.
Тут старик наклонился вперед, и его глаза вспыхнули юношеским энтузиазмом.
— Но вы только представьте себе на секундочку, что нам удалось выделить то, что сделало его тем, чем он был, — исключением — и использовать это, чтобы помочь человечеству. Не только Холли, но всем. Может ли ваш Господь быть против подобного? И не та ли это цель, ради которой он, прежде всего прочего, и направил Сына своего в наш мир? Кто знает? Вполне возможно, именно в этом и заключалось его намерение.
Джасмин отвернулась от Алекса и снова посмотрела на Тома. Перед ней сидел человек, который не разделял ее веру, зато ценности у них обоих были одни и те же. И он был в большей степени христианином, нежели большинство тех, что встречались ей в жизни. И еще она подумала о своей крестной дочери, храбром и умном ребенке, который заслуживал, чтобы ради него был использован любой шанс.
Когда они с Томом встретились взглядами, она уже знала, что свой выбор уже сделала.
— Думаю, вы не правы, — сказала она. — И не думаю, что вы найдете то, что ищете.
Джасмин оглядела всех собравшихся вокруг стола — Джека, Алекса и Тома. Это были ее друзья, почти ее семья.
— Мне надо подумать. Утро вечера мудренее — утром я сообщу свое окончательное решение. Но если вы все — за, пока можете считать, что я с вами.
Она попыталась улыбнуться, но в глубине души ее все еще звучал слабый голос протеста, который она никак не могла заглушить.
Том Картер смотрел на всех с благодарностью. Одно то, что ему удалось поделиться этой сумасшедшей идеей с теми, кому он больше всего доверял, сняло с него тяжкий груз, принесло неимоверное облегчение. Последние несколько дней мысли так и бились у него в голове. Настроение прыгало — от полной уверенности, что идея сработает, до ужаса, что посмел вообразить такое. Помог отец. Он не только принялся изучать вопрос, но и взял на себя роль, которую обычно выполняла Оливия, — задавал вопросы, помогал выстроить спутанные мысли в логическую цепочку. В конечном итоге они свели все к трем «если» и одному «тогда».