Шрифт:
Резников усмехнулся.
— Не будет. Он добро уже дал и ежели вы останетесь здесь еще на день-два, он возражать не будет. В Академии сейчас все равно занятий нет. Укрепляют защитный периметр.
О как. Интересно чем укрепляют-то. Так то против дрона древних и сам архимаг был бессилен.
— А чем?
Резников расхохотался.
— Увидишь при случае. Лучше скажи мне, ты с датой определился?
— С датой свадьбы? — Проявил догадливость я.
— Именно с ней.
— Пока нет. Надо с невестами обсудить.
— Обсуди, обсуди, — ухмыльнулся в бороду Олег Федорович. — Но долго тянуть не стоит. Если, ты сам знаешь кто, срок обозначил, то не стоит его расстраивать. А то он сам назначит и не обессудь тогда уж.
Угрозы, угрозы.
Напугал ежа голой жопой. После сегодняшнего сватанья я уже был готов ко всему.
— Но он мне обещал кое-что…
— За это не переживай. Он то слово держит. Бумаги о баронстве и наделах земли уже подписаны. Вернетесь будут твои благоверные дворянками ходить.
— Ну раз так…
— Еще раз говорю — не тяни. Понял? — Резников посмотрел мне в глаза.
— Понял, Олег Федорович.
— Ну, это и славно. Держи, — он достал из внутреннего кармана плаща ключ. — Нумер третий. Отоспитесь до завтра. Я ежели что, буду во втором. Если надо зови.
Я кивнул и забрал ключ. Защитный полог погас.
Не знаю как ему, а мне поспать не удалось. Уж больно мои невесты были довольны кольцами. Да и «Обереги» снялись по мысленной команде, а чьей, я уже не помню. Да и какая разница.
С утра я Резникова не видел — он ушел раньше, до рассвета. Купец спал, а вот Маркус завтракал с нами. В зале трактира кроме нас не было никого. Как объяснил Андрей, ставший наилюбезнейшим, архимаг снял всю таверну и трактир при ней на три дня. И не спрашивая цену молча швырнул мешочек с золотом. Так что «спецобслуживание» продолжалось, и судя по довольному лицу Андрея, мешочек был отнюдь не маленьким.
На завтрак нам вынесли огромную сковороду с пышным и скворчащим от жара омлетом. К нему предлагались горячие и пышные булочки, которые полагалось намазывать сливочным маслицем. Апофеозом стало то, что запивать можно было горячим кофе, пузатый кофейник которого поставил на стол лично трактирщик.
— Что будем сегодня делать? — Спросила Лена размазывая масло по хлебу. — Куда пойдем?
— Перво-наперво, пойдем мы к моему старому приятелю, — ответил я наливаю вторую чашку и отвечая на изогнутую бровь Ани, — да, да. К тому самому. Разговор у меня к нему есть.
— К Барыге? — утвердительно спросила она.
— К нему самому, — кивнул я.
— Не самая лучшая идея, глава, — обронил Маркус. — Не тот это человек, с которым надо общаться человеку твоего круга.
— Посмотрим. Сейчас нам надо, где-то о поставках артефактов в столицу договориться. Забыл, что у нас через несколько дней открытие магазина?
Маркус лишь вздохнул и покачал головой.
После завтрака мы вышли из «Вороньей горы» вчетвером: я, Аня, Лена и Маркус.
Хозяин попытался было проводить нас до двери и поинтересоваться, не требуется ли нам чего-нибудь ещё. Но Маркус посмотрел на него так, что Андрей ограничился пожеланием доброго дня. Умный человек. Понимал, когда любопытство перестаёт быть полезным качеством и превращается в назойливость.
На улице пахло влажным камнем, дымом от утренних печей и свежим хлебом. Ночью прошёл небольшой дождь, и мостовая блестела под редкими лучами солнца. Вода собиралась в неглубоких выемках между плитами, отражая вывески, фонари и торопливых прохожих. Где-то впереди ругались два возчика. Один обвинял другого в том, что тот занял всю дорогу, второй отвечал, что дорога общая и вообще пусть первый научится править своей клячей.
Мы двинулись вниз по улице.
Новоист просыпался быстро. На перекрёстках уже толпились люди. Открывались лавки, поднимались ставни, из дворов выносили деревянные подставки с товарами. У дверей трактиров слуги выливали на камни ведра воды, смывая ночную грязь. Кто-то рассыпал по мостовой мелкий песок, чтобы лошади не скользили на влажных камнях. В нашем мире для этого использовали асфальт, соль, реагенты и ругань дворников. Здесь обходились песком, водой и руганью владельцев повозок.
Ничего не меняется.
Через два квартала мы вышли на широкую торговую улицу. Здесь было гораздо более шумно. Справа располагался рынок, который уже неспешно заполняли продавцы. Между рядами двигались женщины с корзинами, мальчишки-зазывалы, торговцы в длинных фартуках и покупатели, пытавшиеся одновременно рассмотреть товар, не потерять кошелёк и не попасть под колёса телеги.
На лотках выкладывали свежие фрукты и овощи. Рядом продавали мясо, сыр, вяленую рыбу и горячие пирожки.