Шрифт:
У входа в амбар стоит длинный железный гриль, и какой-то мужчина переворачивает на нем огромные куски мяса.
У стола, заставленного пенопластовыми холодильниками, кто-то громко смеется.
И тут от общей компании отделяются две женщины и бегут к нам.
Одна блондинка.
Другая брюнетка.
Они несутся во весь дух прямо к «Эскалейду», словно только и ждали нашего приезда.
Я машинально опускаю пассажирское стекло.
Едва оно доходит до половины, обе просовывают головы в салон.
— Сюрприз! — в идеальный унисон кричат они.
Харли отшатывается на сиденье.
— Сюрприз по какому поводу?
Брюнетка сияет.
— В твою честь!
Она широко взмахивает рукой, показывая на все происходящее позади.
— Это твоя вечеринка-дубль два!
Харли моргает.
— Моя что?
— Поэтому Кейб так долго собирался за тобой, — возбужденно продолжает брюнетка. — Бабушка и Имма Джин велели ему тянуть время, пока мы тут все закончим.
Блондинка кивает.
— Ага. Надо было разжечь костер и поставить брискет.
Потом взгляд брюнетки смещается.
Мимо Харли.
На меня.
Ее улыбка становится хитрее.
— Привет, — весело говорит она. — Я Чарли. Любимая сестра Хар.
Блондинка тут же фыркает.
— Еще чего.
Она протягивает руку через окно.
— Я Шелби.
Шелби. Чемпионка по гонкам вокруг бочек. Помню, Харли рассказывала о сестрах за ужином.
Я пожимаю ей руку.
— Портер.
Она переводит взгляд на Харли.
— Очень мило с твоей стороны подвезти Харли домой, Портер.
Харли стонет.
— Прекрати.
Шелби смеется.
Чарли не обращает внимания ни на одну из них и продолжает разглядывать меня, словно пытается что-то понять.
Харли открывает дверь.
— Мне не нужна была вторая вечеринка, — говорит она, выбираясь из машины.
Чарли отмахивается.
— Мэтти настояла.
— Ага, — добавляет Шелби. — Она до сих пор чувствует себя виноватой, что начала рожать и испортила прошлую. К тому же здесь брискет и подарки.
Харли качает головой, но улыбается. По этой улыбке понятно: в их семье подобное происходит постоянно.
Она закрывает дверь.
Как только Харли отходит от машины, Чарли снова наклоняется к открытому окну и заглядывает внутрь.
— Вы тоже приглашены, мистер Щеголь.
Я моргаю.
— Эм...
Отговорка тут же вертится на языке.
Мне пора ехать.
Но прежде чем я успеваю это сказать, Чарли продолжает:
— Да ладно вам. Вы уже здесь. Берите тарелку и пиво.
Я смотрю мимо нее.
Харли стоит рядом с Шелби.
Она пожимает плечами и кивает в сторону костра, приглашая присоединиться.
Я тихо вздыхаю.
Потом тянусь к кнопке и глушу двигатель.
— Почему бы и нет.
Чарли расплывается в улыбке и хлопает в ладоши, когда я выхожу из машины.
— Вот это настрой!
Она разворачивается и идет к остальным.
Я следую за ней.
Харли пристраивается рядом.
— Вам необязательно оставаться, — тихо говорит она.
Я смотрю на нее.
— Я голоден. Дед даже не предложил поделиться со мной ужином.
Она хихикает.
— Сразу предупреждаю: моя семья временами бывает... чересчур. Но бабушкину стряпню я готова выставить против любого вашего шеф-повара со звездой Мишлен. У нее есть секретный семейный рецепт соуса для барбекю — вы такого в жизни не пробовали. А папин брискет просто тает во рту.
Я смотрю в сторону костра, вокруг которого собралось уже не меньше двадцати человек.
— Смелое заявление.
Она смеется, поворачивается ко мне лицом и идет к толпе спиной вперед.
— Это не заявление, мистер Гаррисон. Это факт.
И от одного этого смеха мне кажется, что решение остаться было чертовски правильным.
Глава 18
На перилах крыльца стоят фонари. На деревянном складном столе светятся стеклянные банки со свечами. Из колонки, устроенной на верхней ступеньке крыльца, льется старая добрая кантри-музыка, а в кострище, которое папа с дядей Буном построили много лет назад, когда мы еще были детьми, ровно потрескивает огонь.