Шрифт:
Учитывая, что в рассветнице больше нет кристалла, а сама она теперь полностью зависит от температуры окружающей среды, это было логично. Охладить ее было возможно.
— Ей будет больно, если окунуть ее в холодную воду. Очень больно, — предупредил Кирос, с сомнением глядя на меня.
— Так надо, — ответил я. — Иначе оно не сработает, и она умрет. Лучше пусть потерпит боль, чем умрет.
Кирос пару секунд подумал, а потом кивнул.
— Ладно, если надо, то попробуем. Только главное — постепенно. Не надо сразу в воду. Сначала положим рядом, а потом уже в…воду.
Я принес Киросу глиняную мисочку (он попросил) он положил туда ящерицу и перенес ее в тень возле корыта.
За матерью тут же бросились мелкие ящерицы-дети, смешно перебирая лапками и пытаясь поспеть за ней.
— Кыш! — шикнул на них Кирос, отгоняя рукой. — Ей сейчас не до вас.
Мелкие какое-то время еще шли, шагов пять, а потом, поняв, что вне огненной зоны им зябко и некомфортно ретировались обратно на горячие камни.
Рассветница чуть привыкла к новой температуре, ее дыхание стало еще более хриплым. Кирос осторожно, поддерживая ее обеими руками, погрузил миску с ящерицой в воду.
Ей это категорически не понравилось. Даже через подавляющую связь с Киросом она дернулась, попытавшись вырваться. Вода вокруг нее тихо зашипела, пуская пар.
— В обычной ситуации она бы попыталась сбежать или напасть, но я ее успокаиваю и держу через связь.
Секунд десять ящерица брыкалась, а потом как будто чуть успокоилась. Не удивлюсь, если Кирос применил какой-то «прием».
Я же осторожно прикоснулся к телу рассветницы, проверяя на температуру. Понизилась она быстро. То, что нужно.
— Элиас, ей… очень больно, — сквозь зубы процедил Кирос, — Еще одну минуту она не выдержит. Давай там, что ты приготовил.
— Понял, — кивнул я и тут же подсунул ей под морду плошку со смесью. Она нехотя, но начала слизывать алую пасту. Вылакала все до последней капли.
Минуту я не позволял Киросу вытаскивать рассветницу из воды.
— Всё, Элиас, дольше нельзя. — выдохнул он, и поднял над водой глиняную миску.
Мы стояли над рассветницей и ждали минут пять. Она дышала тяжело и видно было, что переносить столь низкую температуру ей тяжело.
— Ну как? — спросил я
— Работает. — признал он, — Ей стало чуть легче.
Еще через две минуты он сказал:
— Да, Элиас, не знаю что ты там приготовил, но когда ящерка в холоде, твоя смесь работает.
— Работает — это главное. — сказал я, — Но насколько ей это помогло? Что-то внутри затянулось? Вы такое можете почувствовать?
— Могу, — кивнул Кирос, — В нескольких местах боль стала меньше — это значит, что смесь работает. Но ее было недостаточно. Ты дал ей еще времени, но основные повреждения внутри не затянулись.
Я стиснул зубы.
— Значит, нужно несколько раз провести такие процедуры.
— Только сначала она должна отогреться, — предупредил Кирос. — Чтобы повторно погружать ее в воду. Ну а смесь… у тебя есть еще?
— Сделаю. — ответил я и вернулся в дом.
Я вернулся и продолжил делать смесь. Теперь я знал пропорции, правильную последовательность и не совершал ошибок. Но я понимал, что этой смесью выиграю время и улучшу состояние рассветницы, но это не тот эффект, которого я ожидал от этой «Пасты Жизни».
Нужно что-то сильнее. Намного сильнее.
На новые смеси ушло минут десять времени. Я отдал обе порции Киросу и сказал, чтобы делал тоже самое, что и в первый раз, а сам еще раз вышел в сад.
Я лихорадочно искал вариант создать что-то по-настоящему сильное. Что-то, что не просто отсрочит смерть, а вылечит.
Я еще раз перебрал в уме свойства всех своих ингредиентов. И вдруг мой взгляд упал на грядку в самом центре сада — на Золотой Женьшень.
Стоп…а что если?..
Да, он предназначался для другого, для лечения духовных корней. Но я помнил его системное описание: он впитывает свойства других ингредиентов почти без потерь! И если для жилки железного дуба нужна была сложная «выварка», чтобы заставить ее впитывать чужие свойства, то тут, возможно, всё иначе?
Да, использовать женьшень было жалко, да и добывали его для другого, но…я не видел проблем с его выращиванием и размножением. Имея Скитальца, свою кровь Симбионта и Сердечник Древний я могу позволить себе рискнуть.
Я взял кинжал, подошел к женьшеню и аккуратно отщипнул небольшой, совсем крошечный кусочек золотистого корня. Положил на стол и капнул на кусочек кровью Измененного. Она мгновенно впиталась.
Вот только дальнейший результат меня совсем не обрадовал. Через секунд десять Кровь Измененного просто сожрала женьшень, уничтожила его свойства, а затем распалась сама. Кусочек превратился в труху.