Шрифт:
— Чёй-то ты чудной какой-то, — задумчиво произнёс боярин-сталкер. — Случилось чего?
— Всё кончается в свой срок, убивает ночь восток и, распластывая тень, на костре сгорает день… — процитировал я.
— Я ж говорю, странный… — повторил Мышкин.
— А-а-ай… — в его стиле, махнул я рукой.
— Представляешь, цесаревну Анастасию пытались убить! — потрясённо произнесла Демидова, вольготно расположившаяся на диванчике перед аудиторией. — Целого архимага наняли, а она его того, прямо при всех. Использовала экспериментальное плетение «мясорубка». Этого Твардовского буквально в куски порвало.
— Кого? — напрягся я.
— Ну, нападавшего, — сказала Тимирязева, усевшаяся с другой стороны от меня и, усиленно делавшая вид, что ничего не происходит.
— Погоди, какой Твардовский? — не понял я.
— Вот же написано, на цесаревну Анастасию прямо во время выступления перед сотрудниками Путиловского завода, — принялась объяснять мне Таня, — напал архимаг Тадеуш Твардовский, длительно считавшийся погибшим. Будто бы он был изменённый, но пока ещё не ясно.
— А фото… — ладно… — я резко поднялся.
Что-то слишком много было совпадений. Твардовские явно имели какое-то отношение к пустошам и сегодня это подтвердилось. Ведь завтра должно было состояться торжественное подписание соглашения с Вайенторцами и открытие их представительства в Выборге. Тогда же всем разумным обитателям пустоши должен был быть предоставлен статус имперских граждан.
Как на это уломали Вайенторцев? Да очень просто. В закон было внесено понятие высшей цивилизации. Они бывали технологические, это наша с вами, техномагические, та, что породила нечеловека и древние, это Элдьфи. Так что формально эльфы признавались высшей расой и имели даже пару каких-то ничего не значащих прав, которых не было у людей.
Эти гордецы остались очень довольны. Формально Вайентор и Империя становились единым государством вроде того что образовывали Россия и Белоруссия в моём мире.
Остальные элдьфи просто становились гражданами с правом создания автономной области. Тут, я так понял, порядком потрудился отец Эви… то есть госпожи Лии Виэллэ. Он оказался опытным чиновником и дипломатом и смог быстро разобраться в ситуации, обеспечив возвращающимся собратьям максимум возможных прав.
Так вот остановить всё это пытался именно один из Твардовских. Как не странно, но контрабандисты взялись обрабатывать его потомков. Уж слишком много в происходящем стало давно исчезнувшего рода.
Самое интересное, что неудавшийся убийца прибыл в Петроград за две недели по воде. Причём подобрали его моряки в пустошах. Всего в нескольких верстах от руин Гельсинфорса. Помнится афроякут говорил что-то об изголодавшихся, которыми изобиловали те места.
Времени у меня оставалось, совсем мало. По словам Захара Харитоновича примерно через неделю должен был окончательно встать лёд. А значит, и я совсем скоро смогу попасть к своей цели.
Глава 14
Дом Твардовских
Дни мои проходили совсем одинаково. Мы с Серёгой, получившим вместе с напарницей гражданство и даже весьма немалую награду, искали оружие. Если конкретно гранатомет.
Просто потому, что мне казалось, что с РПГ я смогу справиться с любым противником. Мы с Серёгой обследовал плешь за плешью, когда наткнулись на здание.
Нет, это был не дом из моего мира или того другого, это был самый обычный местный особняк, два крыла и центральная ротонда. К парадному входу вела широкая лестница украшенная портиком. На ступенях лежали два трупа. Женщина и мужчина. Одежда их когда-то была явно весьма богатой.
Впервые я видел такое здание неповреждённым. Окна здесь, как и в прошлые разы в Белоострове и Териоки закрывали мощные решётки. Дом стоял на голой вершине довольно высокой скалы.
Раньше она была покрыта редким сосняком. Теперь же деревья погибли и повалились. Злой декабрьский ветер большей частью сдул отсюда снег в заболоченную низинку.
Подняться было совсем нелегко, но оказавшись наверху, мы с Серёгой ходили совсем спокойно. Белое крошево не доходило и до щиколотки.
Сам особняк оказался просто поразительно целым. Даже стёкла остались на своих местах. Неведомая сила хранила его от гниения и порчи, как, впрочем, и всё на плешах.
Дверь была заперта и я просто вынес её, усилив удар телекинезом. Внутри обстановка оказалась на своих местах. Только на ковре лежал высохший труп в ливрее. Кажется, человек шёл, чтобы открыть дверь гостям, или это были хозяева.
— Похоже, плешь появилась здесь прямо среди бела дня… — протянул Серёга, водивший лучом мощного фонаря по стенам.
— Да уж, — прокомментировал я. — Вот и сходили в гости!
Из прихожей дверь вела в обширный круглый зал, заставленный письменными столами. На многих из них так и остались лежать, работавшие за ними люди. Впрочем, трупы нас интересовали мало.