Шрифт:
С этой точки проезжая часть просматривалась почти на полкилометра в обе стороны. На юноше была привычная графитовая олимпийка от «Malik Gray» с поднятым воротником, темные штаны и артефактная кепка, чей козырек закрывал верхнюю половину лица, отсекая капли мороси. За спиной, на широком брезентовом ремне через правое плечо, висел перекованный в ночной кузнице фальшион.
Благодаря гравитационной балансировке тяжелая трехкилограммовая полоса закаленной рессоры почти не чувствовалась телом, словно за спину приладили легкую фанерную линейку.
— Романтика больших дорог, мать ее за ногу, — раздался в голове ленивый, скрипучий голос Малика де Сада. — Сидеть на мокрой глине, дышать чадом старых дизелей и ждать компанию вооруженных отморозков. Осеев, в прошлой жизни ты хотя бы принимал капитуляции на мраморных лестницах, а теперь опустился до уровня придорожного татя времен Ивана Грозного. Тебе только кистеня на цепочке не хватает и свиста сквозь выбитый зуб.
— Закрой заслонку, портной, — мысленно отозвался Нико, не шевелясь. — Трасса скоро опустеет, окно между грузовиками около трех минут. Если твоя балансировка подведет меня на первом же выпаде, я пущу твой шелковый платок на ветошь для чистки стволов.
— Моя работа безупречна, в отличие от твоих манер, — фыркнул куратор и демонстративно затих, растворившись в глубине интерфейса.
Нико прикрыл глаза, глубоко втянул холодный сырой воздух и активировал «Око Бездны».
Окружающий мир мгновенно полинял, потеряв серые полутона осенней ночи. Туман перестал быть преградой: духовное зрение мага разложило пространство на температурные слои и эфирные волокна. Трасса проявилась черной лентой с теплыми колеями от недавно прошедших колес, а среди сосен запульсировали крошечные огоньки спящих птиц и мелких грызунов.
И на самом краю восприятия, километрах в трех к западу, наконец возникло то, ради чего он провел на этом холме два часа.
Два плотных сгустка движения шли на скорости за сто двадцать километров в час. Они держались с минимальной дистанцией, не включая дальний свет и прижимаясь к разделительной полосе.
Нико прищурился, вглядываясь сквозь сосновые кроны.
Это были тяжелые микроавтобусы представительского класса на усиленном шасси — глухая матовая окраска, бронированные капсулы кузова, отсутствие каких-либо номерных знаков или опознавательных табличек. Но внимание привлекла не техника, а то, что сидело внутри.
Сквозь бронированную сталь машин духовный взор высветил полтора десятка человеческих фигур.
Их ауры выглядели дико, пугающе неестественно. Жизненная сила наемников фонда «Апекс» кипела, налитая ядовито-малиновым свечением: симпатическая нервная система каждого бойца была до предела разогнана инъекциями армейских психостимуляторов. Сердца колотились в унисон, болевые центры мозга были химически заблокированы, а на шее каждого висел тонкий пульсирующий узел.
Защитные пси-амулеты Вадима.
Грязно-фиолетовые искры сплетались в купола вокруг голов наемников, глуша их собственную волю и страх, превращая обученных убийц в монолитный, управляемый дистанционно механизм. Красовский отправил не рядовых вышибал — это была штатная группа ликвидации, привыкшая стирать следы без лишнего шума и осечек.
— Сорок секунд до точки, — пробормотал Нико, медленно поднимаясь на ноги.
Колени и поясница после утренней разминки в кузнице работали мягко. Парень плавно потянул ремень за спиной, высвобождая рукоять фальшиона. Кожаная оплетка легла в ладонь сухо и плотно.
Фары головного микроавтобуса вынырнули из тумана, высветив растрескавшийся асфальт и белые столбики ограждения в начале низины. Мощный дизель натужно гудел, сжирая метры мокрой дороги. Водитель держал траекторию уверенно, не сбавляя ход перед пологим спуском.
Дистанция сократилась до ста пятидесяти шагов. Сто. Семьдесят.
Нико шагнул к самой бровке холма, широко расставив ноги и опуская центр тяжести.
Левая рука юноши вытянулась вперед, пальцы раскрылись веером, ловя упругое сопротивление встречного ветра. В солнечном сплетении провернулся тяжелый, темно-бирюзовый шар второго круга магии. Сила хлынула по перестроенным меридианам в предплечье, срываясь с кончиков пальцев невидимым, звенящим жгутом.
Маг не стал тратить энергию на лобовой удар по бронированному капоту — трехтонную дуру на такой скорости просто так не остановить. Он ударил точечно.
«Бритва Зефира», разогнанная энтропией Бездны, сорвалась в ночь узким, плоским полумесяцем.
Воздушный клинок прошел над самым полотном дороги, срезав верхушки придорожного бурьяна, и на уровне дисков ударил по передней оси головного фургона.
Звука почти не было — лишь сухой, хрусткий щелчок, похожий на перелом толстой ветки. Усиленная армированная резина, литые диски и тормозные шланги тяжелой машины оказались срезаны наискось одним хирургическим движением.