Шрифт:
И тут я понимаю — знает! Сука! Знает про то, что я детдомовский! А ещё про группу «Тень», сука! Много же она нарыла, пока я в казематах чах.
Топаю до неё. Усаживаюсь на стул напротив. Она следит за каждым моим движением и плотнее кружку пальцами сжимает.
Ну окей. Внушить ей не получается. Ни трезвой, ни бухой в хламину! Может, договориться?
— Ты бы не лезла в дела группы «Тень»…
— Почему?
— Не понравится.
Это правда! Там такое дермище, и не только про оборотней, вообще на всё правительство. А зная её… эта отличница по правосудию реальную волну поднимет!
Девчонка смотрит на меня, словно пытается по роже моей прочитать, что ж за тайну я храню. Но хуй там! Моё ебало — неприступная завеса!
— А ты попробуй, — голос её становится требовательный.
Усмехаюсь над ней. Ведёт себя как мелкий бур по добыче ископаемых! Но смешного мало. Этот бур ведь и добурить сможет.
— Не боишься, что тебя уволят, если ты свой нос сунешь в эту тему?
— Меня уже списали!
Брови мои машинально вверх подскакивают. Та либо ахуенно врёт, либо реально так. Смотрит прямо в глаза, без тени пиздежа.
— Отправили в отпуск, — поясняет. — Из-за тебя, между прочим!
— Во как! А ты тут совершенно не причём, — саркастично усмехаюсь я.
— Я ловлю преступников. Это моя обязанность. А ты… я знаю, что ты отморозок, которого прикрывают секретностью!
— Да нихрена ты не знаешь! А-ся! — выплёвываю я, и меня реально начинает колотить, словно внутри завёлся мотор без глушителя.
Усидеть на месте не получается. От слова совсем. Спрыгиваю со стула в жажде что-нибудь разъебать. Или кого-нибудь. А эта стерва словно дрова в топку моего гнева подкидывает — одной рукой, непринуждённо.
— Вы с такими же секретниками ведёте бизнес — «Альфа», охранное агентство. И по документам они такие же трупы, как и ты! Зачем государству скрывать вас? Какие поручения вы выполняете?
И с каждым её вопросом мой пульс ускоряется, приближаясь к критической точке кипения. Ещё чуть-чуть — и из ушей пойдёт пар.
— Не так давно вы были замешаны с нефтяниками из РНК. По данным, всех директоров убили — громкое дело, которое тут же засекретили. Это ваших рук дела? Зачем правительству РНК? Кто был вашим нанимателем?
Бах! Блядь! Внутри взрывается этот шар, разливаясь по венам термоядерным огнём — праздничный фейерверк в честь моего скорого превращения.
Вообще не понимаю, как оказываюсь рядом. Руки сами впиваются в неё — должно быть, болезненно, потому что она взвизгивает и повисает в моей хватке, как куртка на гвозде. Глазищами уставилась на меня, не моргая, а в них — и ужас, и та настойчивость, что присуща только этой бабе, способная меня сломать, сука, парой вопросов.
Держу волчару на таком коротком поводке, что он трещит по швам, будто старые джинсы, и с каждой секундой удерживать его становится всё невыносимей.
— В последний раз предупреждаю тебя, А-ся, — рычу я, а сам молюсь, чтобы моё лицо ещё оставалось человеческим. Но чувствую, как желваки на ебале трясутся, а тело хрустит, оповещая, что до выхода оборотня осталось полшага. — Не суйся в это дерьмо!
Она бегает глазами по моей физиономии. Видать, не понимает, чего это моё ебало так шевелится. Потом тихо так спрашивает, будто на исповеди:
— И последний вопрос,… что с твоими зрачками?
Швыряю её на стул — пусть посидит, подумает о прекрасном — и пулей вылетаю из хаты. Даже кроссовки не надеваю, просто прихватываю их, как после доброй вечеринки. Прыгаю в тачку и сразу вдавливаю газ в пол. По дырявому асфальту несусь на полной скорости, разбрызгивая лужи на километр вперёд, будто поливаю ненавистью все окрестности.
Скорость. Сейчас нужна максимальная! Во-первых — убраться подальше, чтобы не вернуться и не открутить ей её умную башку. Во-вторых — переключить внимание, чтобы не обратиться прямо в тачке, это будет перебор даже для моей биографии.
И я отчётливо понимаю, на грани хрипа и хохота: я с этой грёбаной занозой ещё хапну!
Глава 16
— Ася —
Сижу, вцепившись в табуретку. Пальцы онемели. Свисающие ноги дрожат, прямо в коленях. В рёбрах глухо стучит. Во рту пересохло. Может, похмелье, но скорее всего — бесконтрольный дикий первобытный страх.